– А вы знаете его имя и адрес?

– О, разумеется! Его имя написано вот на этом карандашике, который он мне дал. – И с этими словами молоденькая девушка, которая была не кто иная, как Анни, достала карандашик, полученный ею от Андрэ, и протянула его Люси, причем сказала: – Взгляните! Видите, здесь написано: «Андрэ»?…

Люси громко вскрикнула и схватила карандаш: она узнала его, это был тот самый серебряный карандашик, который она сама подарила однажды Андрэ. Она, как святыню, поднесла его к губам, а потом, схвативши Анни за руку, быстро спросила:

– Откуда у вас этот карандаш? Кто дал вам его? Отвечайте скорее!

– Я же сказала вам, что это от него, от самого Андрэ, молоденького француза, которому я хотела переслать букет!

– Где же он? Когда вы видели его? – вскрикнула Люси вне себя.

– Он уехал во Францию, а потом отправится на корабле на остров Святой Елены.

– О Господи! – простонала Люси. – Я опоздала! – И горькие слезы покатились у нее по щекам. – Послушайте, дитя мое, – обратилась она снова к Анни, – дал ли вам этот мальчик свой адрес во Франции?

– Разумеется, раз я просила вас передать ему букет, или, вернее, передать его в дом его родителей, чтобы они могли написать ему в порт Святой Елены. Ведь, зная об этом букете, он догадается, что я думаю о нем!

– Где этот адрес? – повелительно сказала Люси.

– Вот он, – ответила Анни, вынимая из-за корсажа сложенный листок бумаги.

Люси развернула его дрожащими руками и, прочитав, громко вскрикнула от радости:

– Это он! Это несомненно он! О, моя дорогая, расскажите мне все, что вы знаете о нем!

Анни подробно рассказала ей о встрече с Андрэ и их дружбе, о взаимных обещаниях, о том, что с ним случилось в то время, как он жил у старухи миссис Грэби и во время пребывания в заведении доктора Блэксмиса.

– О, какое счастье! – воскликнула Люси. – Значит, я видела действительно его! Значит, я не грезила и совсем поправилась!

И она снова попросила Анни продолжать ее рассказ. Ей хотелось знать, что сталось с Андрэ после бегства из заведения. Анни сказала, что видела его в последний раз перед отплытием во Францию, когда Андрэ дал ей свой адрес и карандашик и сказал, что отправляется на судне капитана Бэтлера.

– Где же теперь этот капитан? – живо спросила Люси.

Но Анни не знала этого; ей только было известно, что он отправлялся к острову Святой Елены.

– Святой Елены! – прошептала Люси. – Туда же должен идти и мой брат. Я должна немедленно отправиться во Францию, и если мой брат еще не отплыл, то я поеду вместе с ним и постараюсь разыскать моего мальчика и вернуть его. – Говоря это, она горячо поцеловала Анни и растроганно добавила: – Я не знаю, дитя мое, условий вашей жизни, не знаю ваших родителей, но знайте, что если вам понадобятся помощь и дружеская поддержка, то вы смело можете всегда обратиться за этим ко мне. Вернувшись во Францию, я всегда буду готова отблагодарить вас за вашу заботу о моем сыне.

Анни в раздумье грустно поникла головкой.

– Ах, – вздохнула она, молитвенно складывая руки и глядя с мольбой на Люси, – возьмите меня с собой, умоляю вас! Я буду вам самой преданной служанкой; я готова питаться чем попало, лишь бы вы позволили мне следовать за вами и помочь вам разыскать Андрэ.

– Но ваши родители…

– Я сирота, живу у одной старухи, которая посылает меня продавать цветы. Я ненавижу ее! Вы окажете мне благодеяние, избавив меня от нее.

– Ну, пусть же будет по-вашему, – сказала подумавши Люси. – Пойдемте со мной в гостиницу; мне нужно позаботиться о вашей одежде.

– О, как я счастлива! – радостно воскликнула Анни, а затем выбрала два букета, один из них предложила Люси, другой оставила себе, потом подбежала к старому нищему, сидевшему у стены, и, кинув ему на колени остальные цветы, сказала: – Возьмите эти цветы, дядюшка Мэтью, и продайте их! Я отдаю их вам с условием, что вы пройдете к миссис Грэби и скажете ей, что я больше не вернусь к ней и что я очень, очень счастлива!

После этого Анни вернулась к поджидавшей ее Люси, и они обе отправились в гостиницу «Король Георг»,

Наступил день так долго откладываемого брака вдовы маркиза Люперкати с Шарлем Лефевром. Шарль с каждым днем влюблялся все сильнее и сильнее. Он приложил все старания, чтобы устранить многочисленные препятствия, и это ему наконец удалось. В этот самый день был заключен между ними гражданский брак, а через день должен был состояться и церковный в приходе невесты, Сен-Тома д'Акэн.

В это утро невеста долго разговаривала со своим братом, графом де Мобрейлем, взявшимся отвести от нее крупную опасность.