Затишье наступило около двух часов дня, когда половина персонала должна была уйти с работы, значит это он спланировал верно. А новый наплыв начался в шесть — несколько раньше, чем он ожидал. Почти до семи — пока не пришел дополнительный повар — ему пришлось помогать у гриля. Он отметил это: ведь невозможно одновременно следить за происходящим в зале и переворачивать стейки.

В половине десятого кассир подал Роману знак. Выдвижной ящик кассы оказался так набит, что его было нельзя задвинуть. Роман с радостью понес его внутрь, в офис. Увидя это, Портия последовала за ним.

— К этому часу у Джорджио никогда не бывало полной кассы, — сказал он с восхищением.

— Но это же наш первый день, и мы еще пока — новинка, — предостерегла его Портия.

— Знаю, знаю! А теперь давай рассортируем их, не пересчитывая, а то больше ничего не заработаем.

— А я и не знала, что ты суеверен, Роман, — улыбнулась она.

— В этом бизнесе мы все — язычники. Не считать деньги — столь же важно, как и иметь вилки всегда чистыми.

— Ладно уж, но могу я хотя бы прикинуть?

— Ни за что!

Скоро выяснилось, почему касса наполняется так быстро. Раньше Роману доводилось заниматься бизнесом там, где в основном расплачивались, используя кредитные карточки и купюры в пятьдесят-сто долларов. Здесь же все было иначе. Оказалось, что большинство клиентов «Стейка сейчас» расплачивается мелкими мятыми купюрами.

— Сделайте себе заметку, мисс Бостон, — сказал Роман. — В нашем следующем ресторане ящик должен быть побольше.

Портия хихикнула:

— Огромный ящик! Ты, кажется, сказал наш следующий ресторан?

— И в следующем, и в следующем, и в следующем…

Когда все закончилось, когда последнему посетителю пожелали «Доброй ночи!», когда столы были вытерты, полы вычищены пылесосом, а свет погашен, Портия извлекла бутылку виски. Она знала, что «Джей энд Би» был любимым сортом Романа. Себе она налила стакан домашнего вина. Портия не любила крепкого спиртного даже по праздникам.

— Теперь мы должны начать платить тебе нормальную зарплату, — сказала она Роману. — А Оливия должна получить свои кровные, тут уж ничего не поделаешь.

— Четыре сотни, — ответил Роман. — Три мне и одну в неделю Оливии, черт бы ее побрал.

— Четыре сотни официально, — поправила его Портия. — Остальное, скажем…

— Никаких остальных, — запротестовал Роман. — Я прекрасно обойдусь и четырьмя. Мне доводилось жить и на куда меньший заработок.

— Но после Оливии, после налогов…

— Нам, точнее тебе, надо накапливать капитал. Деньги потребуются тебе, когда ты откроешь собственную юридическую контору. Кроме того, нам надо расширяться.

— Но Роман, все, что ты сделал, все, что ты делаешь…

— Если мне потребуется больше, я скажу тебе, ладно?

— Не надо мне говорить, бери сам. В конце концов, ты — мой партнер. Если бы только мы могли это сделать официально!

— Да, конечно, я получу пятьдесят процентов, а следом Оливия заберет их. Да ни за что! Ты что, хочешь, чтобы твоя сестрица стала твоим партнером?

— Ну уж нет, спасибо, я лучше останусь с тем партнером, который у меня есть, — ответила Портия, подливая ему виски. Поступая так, она чувствовала себя виноватой. Она надеялась, что возбуждение первого дня в сочетании со всеми признаками грядущего успеха, заставят Романа сделать первый шаг.

Неделей ранее Портия побывала у врача и получила противозачаточные таблетки — на всякий случай. Но она могла не стараться. Она знала это, хотя и подливала ему виски. Время от времени всплывало имя Оливии, и каждый раз у Романа появлялся этот странный взгляд.

Портия знала, что ее любовь, любовь Портии, а не копии Оливии, могла бы облегчить боль Романа, погасить огонь у него внутри. Но он не оставлял ей никаких шансов.

Она понимала, что должна попытаться соблазнить его ради его же собственного блага, но не знала, как это сделать. Однажды она попробовала, и это обернулось катастрофой. Если бы она только обладала умением Оливии… Но тогда она была бы Оливией. Нет! Роман должен полюбить Портию такой, какая она есть — подлинную Портию.

Прошли две замечательные рабочие недели, а потом один несовершеннолетний попытался заказать спиртное. Портия заметила попытку первой. Она видела этого посетителя раньше. Однажды он доставлял бумаги Дэрнингу, когда тот был у Оливии. Сейчас с ним были две девушки, одетые в костюмы, туфли на высоком каблуке и с макияжем, как у взрослых. Однако женский глаз Портии сразу же определил, что им лет тринадцать-четырнадцать, не больше.

Портия обратилась к Роману, и он сам обслужил этот столик. Мужчина заказал бутылку вина. Роман принес ее и немедленно убрал со стола все бокалы, кроме одного.