— Хорошо, если я тебе нужен… Думаю, я смог бы не торопясь поездить по стране в своей новой машине. Мне так и не удалось пообщаться с ней как следует.

— Поездить по стране? Осматривая участки для ресторанов? Ты, наверное, шутишь?

— Тогда чем заняться? У меня нет большого опыта в проведении отпусков.

— Вот поэтому я и собираюсь сделать так, чтобы ты был под присмотром. Я заказала тебе номер в «Полидоре» в Рио.

— В Рио? Это странно. Я всегда мечтал побывать в Рио. Ты сказала «под присмотром»? Для чего?

— Чтобы следить, как ты отдыхаешь. Месяц на солнце и на море. Я никому не доверяю и потому еду с тобой.

— Ты?! Как это будет выглядеть? Что скажут люди?

— Какая разница? Мы же знаем, что это только деловая поездка, правильно?

— О'кей!

— Ты согласен? Точно о'кей?

— Почему бы и нет. Если это приказывает медсестра Портия?

— Ты чертовски прав. Ведь мне надо охранять мои инвестиции, не так ли?

— Так это что же, я — инвестиция?

— Безусловно, ты и вклад, ты и личность. Я хочу присматривать за обоими. Никаких возражений, Роман. Пока ты не сломался, сделай перерыв.

— Когда?

— Завтра утром. Билеты на самолет уже заказаны.

— Тогда мне надо двигаться. Надо собрать вещи и…

— Нет, тебя выпишут завтра в девять утра. Рейс в одиннадцать.

— Два часа? Но как?…

— Климент упаковал для тебя самые необходимые вещи. Твой паспорт, бритвенные принадлежности и немного свежего белья. Ведь в Рио есть магазины, правда? Пришлось приложить некоторые усилия, но в итоге наши визы будут доставлены сегодня специальным курьером. Все недостающее купим там. Я уже этого жду. С недавних пор мне стало нравиться делать покупки, а у тебя, как мне кажется, это было всегда.

В первый день Портия проснулась рано. Она сразу выбралась из постели, приняла душ и оделась. О Романе этим утром позаботятся. Она заставила Рикки заранее отправить факс с подробными инструкциями. Роману принесут завтрак в постель — дыню, свежий инжир и сливки, а также горячие булочки с корицей, тосты из муки грубого помола, английский мармелад из ананасов с имбирем, апельсиновый сок и кофе. Там же будет и записка от нее, написанная накануне, в которой говорится, чтобы он не вставал, пока она не вернется. В половине одиннадцатого придет массажист — она специально оговорила, чтобы это был «массажист», а не массажистка. На обед ему заранее была заказана баранина. Сотрудник гостиницы, занимающийся обслуживанием постояльцев, пытался уговорить ее заказать говядину, но Портия решила, что Роман, вероятно, съел уже достаточно стейков, чтобы отбить охоту к такому мясу на всю жизнь.

Так что о Романе позаботятся, и она может спокойно отправляться за покупками. Портия была уверена, что если она позволит Роману пойти вместе с ней, то он начнет поднимать шум всякий раз, когда она станет покупать что-либо для него. Этого никак нельзя было допустить.

Швейцар, внешностью напоминавший как минимум генерала, сказал ей по-испански «Добро пожаловать» и подозвал такси.

— Магазины? — спросила она водителя по-английски.

— Извините? — переспросил ее тот по-испански.

— Покупки? Магазины? Большие магазины? — предприняла еще одну попытку Портия.

— О, шоппинг, да! — догадался водитель. Он повез ее на «Миранделлу», которая прекрасно смотрелась бы и на Пятой авеню. Портия уж акклиматизировалась в жаре Флориды и потому пересечь весь сияющий, в черно-белую клетку магазин ей не составляло особого труда. И все же сладковатый воздух из кондиционера был очень приятен после влажного, отдающего чесноком воздуха такси.

Она узнала размеры Романа у Климента и, заметив, как свободно на нем висят брюки, решила купить на размер меньше. Наверное, в последнее время он похудел.

Так как казалось, что Роман всегда ходил в джинсах и белой рубашке, надевая в официальных случаях спортивный пиджак, то Портия купила ему одну пару. Бледно-голубые чуть эластичные джинсы. Возможно, они ему понравятся, а может быть, и нет, но она не могла устоять перед тканью — грубоватой и мягкой одновременно. Еще она выбрала пять пар брюк — двое белых, двое кремовых и одни черные с добавкой мохеровой шерсти. Цена на нижнее белье от «Амекс» поразила ее, пока она не поняла, что цена указана в новых крузадо, курс которых к доллару был непонятен. Ну и черт с ним! Она богата — о чем волноваться?

Брюки, полторы дюжины рубашек, правильно? И блеклых тонов, и ярких окрасок. Канареечного, цвета манго, желтовато-зеленого и просто белого — на всякий случай, а также неопределенного цвета, который должен соответствовать его стилю. Несколько рубашек было из шелка, но были и из батиста, льна и хлопка. Одна была из столь тонкой ткани, что казалась почти прозрачной. Может быть, Роман постесняется надеть ее? Она надеялась, что нет — в основном потому, что на нее были потрачены деньги. То же самое и относительно тех, которые полагается носить расстегнутыми до пояса. Ведь такова местная мода? Роману придется научиться соответствовать ей.