– Думаю, да - уверенно ответил врач, - несколько раз она уже приходила в себя, и даже разговаривала с медицинским персоналом. Разумеется, это настоящее чудо, что она осталась не только жива, но и в здравом уме. Признаюсь, рана на голове меня беспокоила.

Я внутренне усмехнулась, полностью разделяя мнение своего врача. Он даже не представлял, насколько эта рана беспокоила меня. Столько дней переносить ненужную боль, когда достаточно небольшого усилия, чтобы полностью себя исцелить. Но я была обязана придерживаться легенды до конца, а значит, придется потерпеть небольшой дискомфорт.

Решившись, наконец, прийти в себя, я открыла глаза и посмотрела на Олега. Он действительно был взволнован, но когда наши взгляды пересеклись, тут же почувствовала в нем перемену. Обойдя врача, Жданов поспешил ко мне и порывисто, но осторожно привлек к себе.

– Привет!
– тихо шепнула я, приняв подобающее случаю выражение лица: радости, облегчения, и легкой усталости.

– Кари!
– теперь он находился слишком близко, для человека, которого я знала всего пару дней. В нашу первую встречу мне так и не удалось рассмотреть его лицо под маской, но сейчас это стало возможным.

Рядом со мной был высокий, крепкий мужчина, лет сорока, с резкими чертами лица, которое смягчилось, стоило улыбке коснуться его губ. Темные волнистые аккуратно подстриженные, волосы, с легкой проседью на висках придавали его внешности импозантность и солидность.

– Ты жива! Это главное!
– голос слегка дрогнул, а взгляд затуманился. Я счастливо вздохнула, и уткнулась лбом ему в плечо, недоумевая, откуда на меня свалилось такое "счастье" в лице безутешного вдовца, внезапно вновь обретшего жену.

Мягкий свет луны пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, падая на ковер и прикроватную тумбочку. Закрыв глаза, я постаралась почувствовать всех, кто находился в доме: Олег... муж, Нина - пожилая неразговорчивая медсестра, нанятая присматривать за мной и охранник, после моего исчезновения живущий в доме. С тех пор как я вернулась, профессор обратился в охранное агентство и теперь по всему дому были расставлены камеры наблюдения, а компанию охраннику - парню по имени Владислав, составлял огромный, угрожающего вида доберман Ральф. Пес был ему бесконечно предан, всем своим видом давая понять обитателям дома, что их он только терпит.

Я встала и подошла к окну. Оттуда открывался замечательный вид на небольшой садик, разбитый у дома, тропинку, ведущую в лесок и зеркальную гладь озера. Ночь казалась безветренной и тихой. И вряд ли человеческий глаз смог бы уловить слабое дуновение ветерка, колыхнувшего тонкие листики рябины, травинку, качнувшуюся от севшего на нее жука едва слышный плеск воды о песчаный берег...

На тумбочке около кровати стоял поднос с фруктами, и я невольно потянулась к большому зеленому яблоку. Повертела его в руках, поднесла к лицу и вдохнула аромат. Запах лета, утренней росы, скошенной травы за окном. Закрыла глаза и впилась зубами в сочную мякоть, почувствовала его сладковатый вкус: ничтожная радость, по сравнению с вечной жизнью и спасением души, но все же...

С тех пор как Олег забрал меня из больницы и перевез в свой дом, я старалась изо всех сил, демонстрируя слабость и беспомощность, что, впрочем, было не трудно. Привыкание к оболочке проходило постепенно, но все же иногда я ловила себя на мысли, что воспринимаю свое новое тело как неудачно сшитый костюм. В данный момент оболочка не помогала, а наоборот, сковывала, заставляя тратить столь драгоценное время на сон, еду и выздоровление. Хотя в какой-то момент была готова отдать должное предусмотрительности Михаэля - все время, что я находилась в этом доме, меня старались не тревожить. По крайней мере, проявляя по отношению ко мне трогательную заботу, Олег ограничивался лишь легким поцелуем в щечку и пожеланием доброй ночи. Но все же чувствовала, что скоро мой "покой" будет все-таки прерван. И прежде чем это произойдет, нужно успеть сделать то, ради чего я здесь появилась.

– Значит, вы не знали людей, которые вас похитили?
– долговязый капитан с блестящей лысиной на макушке вот уже четверть часа задавал мне в разных вариациях один и тот же вопрос. В руках он держал потрепанный блокнот и постоянно что-то туда записывал. Его напарник - не по годам серьезный лейтенант, словно иллюстрируя параграф о допросе потерпевших, пытался смотреть на меня с заботой и участием. Выходило не очень, учитывая, что пару раз, он, отвернувшись, попытался незаметно зевнуть. Видимо, сказывались последствия бурной ночи. Ах, молодость, - я внутренне усмехнулась, и слегка пожала руку Жданова. Олег, как и положено любящему супругу сидел рядом со мной, всем своим видом демонстрируя готовность защитить меня от любой опасности. Жаль, что слишком поздно.... для Карины. Впрочем, разве я могу его осуждать? Он всего лишь человек, и бессилен против ударов судьбы.

Был полдень, и комнату заливали солнечные лучи. День обещал быть теплым и ясным. Не самое мое любимое время суток, да и этот разговор я считала бесполезной тратой времени. Одев на лицо дежурную маску невинной жертвы, я изо всех сил демонстрировала желание помочь милиции в поиске преступников. Впрочем, в этом деле от моей оболочки было пользы меньше, чем от трупа. По крайней мере, его можно исследовать, осмотреть место преступления, и, возможно, выйти на след похитителей. Я же представляла собой абсолютно чистое сознание, не замутненное воспоминаниями той, кем была эта оболочка прежде.