– Кто же эти несчастные? – спросил он.

Обезьяна в клетке пренебрежительно пожала плечами.

– Беглые преступники, бродяги, дезертиры, – проворчала она, – они скрываются от полиции, и мы им предоставляем убежище.

– Ясно, – сказал пес. – Вы их укрываете, а за это они притворяются цирковыми артистами. Они дают вам возможность сохранять инкогнито и делать вид, что ваш цирк на самом деле управляется людьми.

– Именно так. Разумеется, они не обладают никакими талантами, разве только к воровству и разбою; но это не имеет никакого значения, потому что нам они служат только сосудами для нашей магической силы. Пока они остаются в пределах круга, очерченного нашими фургонами, ни одна полиция в мире не сможет схватить их, потому что наш караван находится под защитой мощного заклятия, затуманивающего черты лица. Всякий, кто увидит наших служителей, не сможет потом восстановить в памяти их облик. Очень удобно для тех, кто находится в бегах. То же самое касается и их телесных запахов: стоит ищейкам понюхать их следы, как они тут же заболевают.

– Очень изобретательно, но я видел ваших клоунов… Выглядят они неважно, и непохоже, чтобы эта работа шла им на пользу. Сказать по правде, они больше похожи на ходячих мертвецов.

– Знаю, – вздохнула горилла. – Это как раз самая большая наша проблема. Люди слишком слабые существа, они не выносят вселения в них божественной энергии даже на короткое время. От этого их тела преждевременно изнашиваются, как будто нечто пожирает их изнутри. Представь себе тостер, работающий обычно от напряжения в 220 вольт, который внезапно подключат к току в 100 000 вольт. Он просто взорвется. Именно так обстоит дело с нашими артистами. Они очень быстро приходят в негодность.

– Да уж, неразумно с их стороны, – хмыкнул синий пес.

Горилла уловила подспудную критику, прозвучавшую в его словах, и сердито вскинулась.

– Мы никого не удерживаем насильно, – рыкнула она. – Любой из них может уйти, когда захочет. Они остаются здесь по собственному выбору, из страха попасть в руки солдат и королевских палачей, которые подвергнут их страшным пыткам и казнят.

Пес попятился. От гнева гориллы температура вокруг подскочила градусов на пятьдесят. Трава, казалось, готова вот-вот вспыхнуть, разогретая ткань шатра пахла так, словно на ней оставили включенный утюг. У пса возникло ощущение, что он сунул нос в раскаленную печь.

– Ладно, ладно, только успокойтесь, – проговорил он умиротворяюще, – я всего лишь пытаюсь разобраться, что к чему.

Он окинул взглядом соседние клетки. Лев, тигр, чуть подальше – слон, и все пристально смотрели на него, не произнося ни слова. Их глаза сверкали в темноте яркой, пугающей желтизной. Теперь пес понимал, что их тела – всего лишь оболочки, под которыми скрываются настоящие огнедышащие вулканы, только и ожидающие случая, чтобы разразиться потоками всеразрушающей лавы.

– Тебе следует воспринимать нас как политических беженцев, – продолжила горилла, наконец успокоившись. – Пострадавших, которые ищут убежища. Совсем не простое положение ни для меня, ни для моих товарищей по несчастью. Больше всего мы хотели бы вернуться в наш родной мир. Сам посуди, разве приятно древним богам ютиться в грязных клетках, растрачивая свое могущество ради забавы горстки селян?

Синий пес не ответил. Он размышлял, как бы наилучшим образом воспользоваться ситуацией.

– А ваши «артисты»… – прошептал он. – Вы ведь время от времени меняете их, верно?

– Конечно, нам приходится. Когда их тела уже совсем изнашиваются, они в конце концов вспыхивают и сгорают прямо во время представления. Зрители радостно аплодируют, думая, что это часть трюка, но на самом деле все не так.

– Хм, хм… одним словом, думаю, вы не будете против взять им на замену двух человек… точнее говоря, двух девочек-подростков?

– Они твои друзья?

– Да. И их разыскивают феи. Если девочек опознают, им грозит страшная опасность. Мне необходимо обеспечить им самую надежную защиту.

– Конечно, мы можем принять их в цирк. Наш защитный экран абсолютно непреодолим для фей. Ни они сами, ни их приспешники не смогут опознать своих жертв вблизи циркового шатра. Лица твоих подруг покажутся им размытыми, переменчивыми. И все же позволь обратить твое внимание на то, что в этом случае твоим спутницам придется работать на нас. Иными словами, стать нашими марионетками. Им нужно будет изображать артистов, давать представления, а это плохо скажется на их состоянии.

– Сколько времени они смогут продержаться, прежде чем превратятся в живых мертвецов? – спросил пес с отчаянием в голосе.

– Не могу сказать, зависит от индивидуальных особенностей каждого человека. Некоторые держатся два года, а другие ломаются после шести месяцев. Я видел двадцатилетних парней, которые превращались в дряхлых стариков всего после десяти представлений. Наша энергия выжигает их изнутри, ничего не поделаешь. Но я убедился, что сильные, честные души сопротивляются дольше остальных. При некоторой удаче и самодисциплине твои подруги выдержат испытания без особых потерь и смогут остаться с нами до будущего года.

«Не так уж плохо, – решил про себя синий пес. – За целый год ситуация вполне может измениться в нашу пользу. Возможно, феи откажутся от бесплодного преследования. А что касается Тибо, то если ему действительно удастся утвердиться на троне, у него наверняка найдутся дела поважнее».

– Как видишь, я не скрываю от тебя опасности, которая будет угрожать твоим друзьям, – сказала горилла в заключение. – Поразмысли сам, взвесь все за и против. Мы снимаемся с места завтра к вечеру, с наступлением сумерек. Если захочешь присоединиться к нам, будь здесь до того, как караван тронется в путь.