Шрифт:
– Ну, так валяйте, я что, вам мешаю? – как можно спокойнее произнесла Орландина.
– Не мешаешь, но можешь помочь, – уж чего-чего, а деловитости у этой девки, возраста Орландины, но со злыми змеиными глазами старой бандерши, было не отнять. – Короче. Завтра в ночь ты назначишь мою полусотню в караул к старому храму Астарты. Там жрецы прячут свою казну. А стенка в одном месте в один кирпич. Мы думаем взять сто тысяч солидов. Твоя – доля – две тысячи. Город, конечно, сдадут, но не завтра, а самое большее – послезавтра. Так что мы вполне успеваем сделать дела. Конечно, ты… – умненькая и ехидная улыбка (совсем как у Захеса), – не такая глупая и все понимать должна. Будь ты здешняя, мы бы тебе такого не предложили, но тебе ж вроде все эти наши заморочки до одного места, так? Или ты поклонница Танит Неведомой?
Кайла хохотнула.
– Две тысячи… – машинально прикинула Орландина. Уж что-что, а добычу она считала быстро и безошибочно. Хватит им с сестрой на несколько лет благополучной жизни.
И кто-то внутри нее уже начал уговаривать: нет, не сразу принять предложение, но подумать, подумать головой и все взвесить.
«Две тысячи золотых! Да какое мне дело до всех здешних богов и сокровищниц?! Война дерьмо, и все равно чистеньким не останешься! Легион, обычаи… да я, наверное, уже и не в Легионе. Две тысячи солидов…»
Голос убеждал и доказывал, что она ничего Тартессу не должна, что, в конце концов, ее силком загнали под его знамена, а значит, она имеет полное право получить возмещение.
«Конечно, будь ты здешняя, мы бы тебе такого не предложили, но тебе ж вроде все эти наши заморочки до одного места?» – звучало у нее в голове.
И неожиданно для себя самой Орландина просто сказала:
– Согласна. Но за две с половиной.
– Хорошо, – быстро кивнула Кайла, и трое стоявших за спиной воительниц явно расслабились. – Только не вздумай… Просто подумай о сестре.
И все бандитки исчезли, растворившись во мраке.
Да, хорошая школа. Куда там ей, прознатчице…
И словно что-то ударило ее прямо в сердце.
Сестра!
Эти твари вполне могли взять ее в заложницы.
И, совершив первое в жизни воинское преступление – «оставление службы в военное время», она стремглав ринулась по ночным улицам к госпиталю.
Когда нос к носу столкнулась с Орландой у самого притвора храма Святого, будь он неладен, Анубиса, целую минуту просто держала ее в объятиях.
– Сестра, с тобой все в порядке? – спрашивала Орланда. – Да отпусти ты, сестра, больно! И вообще, я занята.
– Чем это? – радостно улыбаясь, спросила малость успокоившаяся амазонка.
– Как это чем? Да нас переводят в старое святилище Танит. Там теперь будет наш госпиталь. Места уже не хватает, сколько народу побило-пожгло…
(Девушка не стала уж рассказывать, что была свидетельницей происшедшего.)
Словно пелена спала с глаз Орландины.
Она почти согласилась стать сообщницей этих крыс и змеюк! И чуть не убила тем свою сестру! Да перережут они всех, а напоследок пырнут ножом и Орландину, если только сперва не передерутся.
Ведь нет более жестокой твари, чем женщина-бандит. Да что она, «Ночных кошек» не знает?
И прознатчица была готова стать такой же!
Если бы Орланда знала, что творится сейчас в душе сестры, то сказала бы, что та только что преодолела дьявольское искушение.
– Извини, сестра, – бросила амазонка, уже убегая. – Мне тут надо кое с кем поговорить.
Лепреон внимательно выслушал ее короткий рассказ-доклад (она умудрилась высказать все на одном дыхании), помолчал некоторое время, затем вызвал адъютанта и что-то сказал ему вполголоса на местном наречии.
– Жди, – бросил старик. – Ступай в кордегардию и жди.
И она пошла.
Хилиарх вызвал ее уже за полночь.
– Да, все верно, – поведал он ей с порога. – Все как ты сказала. Повязали их всех – две дюжины. Все как ты сказала, – повторил Лепреон. – И кирки, и кинжалы отравленные, и удавки, чтоб без шума. Хорошо подготовились, стервы! Да, а ведь никому в голову не стукнуло, что такие сокровища, почитай, без охраны…
В башню втащили надежно связанную Кайлу Она с ненавистью уставилась на Орландину.
– А я ведь, кажется, знаю, кто ты, – прошипела вдруг. – Ты в Сераписе хороших ребят подставила… Ну. ладно, еще встретимся.
– Это вряд ли, – ухмыльнулся хилиарх. – По закону военного времени тебя полагается вздернуть вместе с сообщницами. Уж это я сделать успею.
Кайлу утащили.
– Вот, – обратился он к девушке с явной симпатией в голосе. – Уж не знаю, какую награду тебе назначат жрецы Танит, но, надеюсь, не продешевят. А не сегодня-завтра твоя служба кончается. Да и моя тоже. В полдень голубь прилетел из Малаки. Сюда едет сам Арторий, коему август поручил разобраться в здешнем династическом споре. Завтра уже будет тут. Война, считай, завершена.