Шрифт:
Вначале как будто ничего не происходило. Но вот берег со следами недавнего побоища, «Месектет», возле которой стояли грустно поникшие Ху и Хепри, и одинокая фигура Апопа перестали отдаляться, а начали как будто затягиваться дымкой. С каждым шагом зверя пелена эта становилась все гуще и гуще, и вот они уже словно плывут в густом утреннем тумане.
Потом сквозь дымку стало пробиваться солнце, а в тишине послышались далекие голоса птиц.
Еще с десяток шагов – и вот уже Фрося ступает по обычной таежной тропинке…
ЭПИЛОГ
– Ну вот, мой рейс…
Даниил с какой-то непонятной тоской еще раз оглядел Элю. Или, вернее будет теперь сказать, Эйяно?
Вроде бы ничего такого…
Да, симпатичная фигуристая девчонка восточного типа, в интернациональных джинсах и короткой футболочке. Так хорошо обтягивающей все, что надо… Через, плечо – небольшая сумка.
И все равно – даже ему видно – перед ним не простой человек.
– Ты все-таки улетаешь? – спросил он (хотя, казалось бы, и так все ясно – сколько уж говорили).
– Да вот, лечу в Мексику, как тебе известно. Я ведь шаманка как-никак. Там раскопали один храм и нашли кое-что интересное. То, что принадлежало предкам моего народа, вернее, общим предкам моего народа и индейцев еще до того, как они разделились и отправились на другой материк. Я там кое с кем связалась – с теми, кто понимает, что к чему. Когда вернусь – не знаю, писать не обещаю.
– Могу я хоть надеяться… – начал нерешительно Даня.
– Извини, но я скажу то, что и раньше, – нет, – коротко бросила, как отрезала, Эйяно. – Пойми, дело не в моих чувствах к тебе. Это тяжкое бремя, но я сама, добровольно взялась его нести. Пойми и не сердись: у нас с тобой разные пути. К тому же у тебя ведь есть невеста… Пойми – дело не в моих чувствах к тебе, – повторила она словно лишний раз убеждая его (или себя?). – Просто истинная шаманка, тем более такого уровня, как я, не может быть женой земного мужчины, – мягко продолжила эвенкийка. – Ее мужьями достойны быть только равные ей великие шаманы или же великие мудрецы и герои из прошлого и будущего.
– Угу, – бросил Даниил. – Уж куда нам серым до великих героев! А детей тоже великим шаманкам положено рожать от призраков из древних времен? Или как?
– Конечно, – с готовностью кивнула девушка. – И не от призраков: для посвященных высшего уровня прошлое и будущее доступны равно. Разве ты отказался бы завести ребенка от кого-то из истинно великих людей? Ну, от Чингисхана например?
Упуат запрокинул голову и издал длинный переливчатый визг, который не мог быть не чем иным, как искренним хохотом.
– Извини, – тут же поправилась девушка, – я, кажется, сказала что-то не то.
Они торопливо попрощались…
– И чего тебя, дружище, вечно тянет на этих роковых демонических красоток? – проводив Элю взглядом, ехидно осведомился Упуат. – Сперва Аида, потом еще Нитокрис, нежить треклятая, теперь вот эта самая дикарка! У тебя же есть такая очаровательная невеста. Ну скажи: неужели тебе не стыдно перед Анечкой? А какие блинчики она готовит! Какие пирожки! Ам! – щелкнул нетеру зубами. – Объедение! А эта? Мало того, что тощая как сушеная вобла, так еще и всякие противные естеству вещи предлагает! И с кем – с Чингисханом! Кстати, напомни – кто он хоть такой?
– Да ладно тебе, Упуатушка, – невесело отмахнулся Даниил, при этом признавая, что доля правды в словах мохнатого приятеля есть. – Тебе бы только пирожки жрать!
– Не отрицаю! – с готовностью подтвердил пес. – Валяться на диванчике в хорошем доме, есть свежие пирожки и возиться с твоими детишками – вот моя мечта. И не думай, что я оставлю тебя в покое, пока не добьюсь ее воплощения в жизнь!..
Через час после возвращения из Амдуата прямо на тропе, когда путешественники уже предвкушали отдых на таежной заимке Верховного шамана, их задержал патруль «Полярных волков» и доставил прямо в лагерь, разбитый спецназом МГОП неподалеку от ЭРЛАПа, где уже несколько недель работала комиссия Академии Наук.
Верховного шамана с извинениями отпустили, а остальных, не исключая Эли (несмотря на протесты деда), арестовали. Обвинили их в нарушении законодательства об охране исторических памятников (проникновение к ЭРЛАПу) и похищении мамонта. А Кириешко – еще и в самовольном оставлении места службы, впрочем, тут же вынеся благодарность за уничтожение особо опасной тоталитарной секты.
На первом же допросе Даня все чистосердечно рассказал, после чего к нему был немедленно вызван штатный психиатр бригады «Полярный волк».
Из-под ареста их назавтра вытащил все тот же Тэр-Эр-Гэн Четвертый, приехав прямо с эвенкийским Генеральным прокурором.
И допрашивать путешественников по Дуату стали уже не следователи, а академики с профессорами. Вернувшиеся из Амдуата по многу часов беседовали с ними, в очередной раз все пережевывая. Беседовали с Еременко, с Тэр-Эр-Гэном и с какими-то типами, именовавшими себя экспертами, а еще почему-то с главным спецом по мамонтам – Бакаловым-Синицким. И, наконец, даже с президентом Эвенкии: невысоким толстеньким человеком, очень заинтересовавшимся, кстати, рецептом Хнумова пива.