– Да.

Тонкий палец бежал по ободку белой керамической чашки, рисуя круги, один за другим. Снова и снова. В затянувшемся тоскливом, темном молчании (Ангелина не хотела смотреть в голубые, со стальным отливом, глаза Лены) раздался громкий смешок подруги. Была в нем особая чистая нота. Когда Зябликова злилась, или веселилась, утешала, или посылала на три буквы, она неизбежно оставалась самозабвенно искренним и сильным человеком. Вулкан в короткой юбке. Симпатичный, оживляющий пейзаж и радующий глаз живописца. Славная такая выпуклость в картине мироздания - пока не начнет дымиться, закипать. И если дело дойдет до извержения - тушите свет, настал последний день Помпеи. Спасайся, кто может. До сих пор, а дружили они уже лет десять, катастрофы удавалось избегать. И, слава Богу. Ленке, может быть только Ленке, Ангелина могла признаться во всем. Абсолютно.

Второй смешок был хитрее, с намеком. Подруга потянулась к пачке сигарет, щелкнула зажигалкой и заявила.

– Ладно уж, выручу. Любовь зла, а я к тебе не равнодушна. Только учти, котят топить не буду. Всех до единого сложу в рюкзак и доставлю тебе. Продавай, раздавай, это уж как получится.

– Каких котят?

Глупо удивилась Ангелина.

– Дашка просит самца. Ходит по дому, плачет, ноет. Период такой. А твой усатый мачо момента не упустит.

– Ой, Зяблик...

– Глазками красивыми не хлопай. Не мнись, знаю я - чего ты хочешь. Что, больше некому всучить твоего бандюгу?

Ангелина беспомощно и весело одновременно покачала головой. Признаваясь не без хитрого жалобного нытья. (Короткого, но имеющего место быть.) Милая женская игра в поддавки. Манипулирование, разумеется, но беззлобное, взаимное.

– Ты моя последняя надежда.

– Что ж, устроим моей Дашке богатую сексуальную жизнь. В кои-то веки. Неси своего мохнатого.

– Спасибо.

– Спасибо в холодильник не поставишь. С тебя торт. Большой.

Ленка тряхнула великолепно уложенными волосами. Наставила на Ангелину сигарету, как пистолет.

– Жду обещания.

– Громадный торт! Сразу по приезду.

– А доллары тратишь зря!

Ангелина согласилась.

– Я тоже так думаю, но поеду все равно.

Теперь, месяц спустя, она полулежала у бассейна рядом с Яной и старая боль казалась забытым сном.

В Шереметьево познакомилась с обаятельной москвичкой. Дама летела одним рейсом с ней. И смеялась над горячими эстонскими парнями, за которыми бегали работницы аэропорта. В динамике объявили, что посадка на Таллинн заканчивается. Тем не менее, десять крупных светловолосых мужчин спокойно оккупировали столики в буфете. Они размахивали сотовыми телефонами, пили дрянной растворимый кофе и совершенно не обращали внимания на истерические нотки, прорезавшиеся в громком объявлении. Постольку поскольку известное количество пассажиров пересекло белую линию границы и получило таможенный штамп в паспорте - работники аэропорта четко знали количество человек. Но в терминал прошла лишь половина. Где же остальные? Симпатичные сотрудницы в синих костюмах носились по залу, где сидели пассажиры еще одного рейса, на Бургас, и, бросаясь ко всем мужчинам подряд, уточняли.

– Вы на Таллинн? На Бургас? Тогда ждите.

Ангелина смотрела от нечего делать, забавляясь происходящим.

– Не там ищут.

Громко и ехидно сказали рядом.

– Горячие эстонские парни пьют свой кофе в буфете.

– Почему вы решили, что они эстонцы?

Неожиданно спросила Ангелина, хотя приставать с расспросами к незнакомым не любила.

– Взгляни на их самодовольные физиономии. Разве с нашими спутаешь? Нарочно медлят. Типа без них не улетят. Ага.

Одного из мужчин взяла за рукав девушка в форменном костюме. И повлекла к выходу на посадку. Горячий эстонский парень с пренебрежительной гримасой, долженствующей означать его превосходство, следовал за ней. Но остальные не сдвинулись с места! Как ни в чем, ни бывало.

– Ты только посмотри!

Продолжала насмешливо комментировать яркая брюнетка.

– Посмотри. Умираю. Еще один подгреб. И тоже кофе заказывает.

Сразу две сотрудницы помчались к буфету и извлекли трех горячих парней. Мимо очереди, уже выстраивающейся на Болгарию. Россияне пропускали эстонцев, переговаривались между собой. Горячие парни морщились от звуков русской речи.

– Сейчас вон тот тип медленно, подчеркиваю - МЕДЛЕННО, допьет кофе, дождется пока к нему персонально обратятся, раньше не пошевелится.

Ангелина, прищурившись, наблюдала. Все произошло в строгом соответствии с предсказанием брюнетки. Взъерошенная сотрудница доставила последнего из горячих парней, вытерла вспотевший лоб и тихо ругнулась матом. Брюнетка, расслышавшая цветистую фразу, фыркнула. И скомандовала.

– Пока посидим. Не приглашали.

– А наши уже встают.

– И пусть. Это тебе не горячие эстонские парни. Родной народ всегда заранее толпится. Точно?

Устыдившись своей провинциальности, Ангелина ответила не сразу. Но ее не подгоняли.

– Может быть. Я не знаю.

– В первый раз летишь?

Голос брюнетки радовал слух мелодичностью.

– Да.

– А куда? На Золотые пески?

– Нет, на Солнечный берег.

– На Слнчев бряг, замечательно. А в какой отель?

– В "Странджу".

– Надо же. И я. Турфирма "Нева-Т"?

– Да.

– Будем знакомиться.

Брюнетка показала на себя острым ноготком.

– Яна. А ты?

– Ангелина.

– Пойдем, Ангелина, наш рейс, наконец-то, объявили. Ты кто по профессии?