Вокруг пострадавшего уже собралась небольшая толпа, но никто и пальцем не пошевельнул.

— Да вытащите его! Почему никто не чешется?

— Чего только люди не выкинут, лишь бы оказаться в центре внимания, — буркнула себе под нос Вайолет.

Хофманну пришлось сражаться с чудищем в одиночку.

Монстр уступил; сперва из-под складок ткани появилась голова Хофманна — он растерянно моргал, — затем торс. Хофманн встал, кое-как отряхнулся.

— Да с ним все о'кей. Очки разбил, вот и все, — сообщила Вайолет. — А забавно он смотрится без очков.

Толпа подступила ближе.

— Это чё, кино снимают? — выкрикнул какой-то прохожий.

— Слышь, ты чего это вытворяешь-то?

— Вот-вот! Ну и что ты пытаешься доказать?

Хофманн достал из-за отворота носовой платок, чтобы перевязать очки. Посмотрел на флаг сверху вниз.

Желтый грузовик сбавил скорость, припарковался вторым рядом. Наружу выпрыгнули трое парней в заляпанных грязью сапогах.

— Ну ладно, ты, юморист! Да кто ты вообще такой? Убирай-ка флаг с дороги.

Изумленный Хофманн указал вверх, на небо. В телескоп было видно, как шевелятся его губы.

— С дороги убери, говорят.

— Да это ж киношку снимают, — пояснил кто-то.

К тому времени вокруг Кена Хофманна собралась целая толпа — неровным кругом. Рассмотреть его в телескоп становилось все труднее. Из полудюжины кэддоковских «эктахромных» кадров Хофманн обнаружился только на одном — и то лишь локоть да затылок.

— Его заставляют подобрать флаг, — сообщила Вайолет.

Для одного — задача непосильная; Хофманн загреб сколько смог — но ткань потекла из рук, словно обезумевшая жидкость, а все остальное заходило ходуном, захлопало на ветру. Какой-то нетерпеливый американец толкнул его в спину. Хофманн упал — в прямом смысле слова выпал из поля зрения. Подоспели полицейские машины: сирены, мигалки, люди в синем…

В путешествиях без неприятностей не обойтись: новый опыт, как говорится.

— Не будь вас здесь, ничего подобного не произошло бы, — заметил Борелли, констатируя очевидное — причем этак подчеркнуто.

— Представляете, меня еще спросили, откуда я! — рассмеялся Хофманн. — «Черт, еще один», дескать. Тут-то меня едва не линчевали.

— Мы все видели! Просто слов нет от возмущения!

Шейла обернулась к Луизе.

— А вы разве не испугались? Я бы на вашем месте ужасно перетрусила.

— Вот ему, должно быть, и впрямь было страшно, — отозвалась Луиза.

— В Нью-Йорке и не такое бывает.

— Перед глазами прям полосы пошли, — сухо признался Хофманн.

— И еще звезды, не так ли? — подхватил Кэддок, недослышав.

Вайолет открыла рот и закатила глаза. Насмешив тем самым Луизу.

— А вы где были в разгар нашей маленькой драмы? — полюбопытствовал Борелли у Норта.

— Моя подружка потащила меня аж в Бронкский зоопарк. Я сопротивлялся и отбивался, сколько сил достало.

— Ну спасибочки! — отвернулась Саша. — А еще уверяли, будто отлично провели время!

— Чистая правда, — заверил Норт, подождал, пока девушка сменит гнев на милость. И потрепал ее по колену.

— А мне казалось, вы отреклись от животного мира, — вмешался Джеральд, раскачиваясь на каблуках. — Мне казалось, вы говорили — ведь это были вы, правда? — что переключились на науку. Что, уже разочаровались? Не удивляюсь. Ну да неважно. Мы друг друга поняли. Очередная победа гуманитарных дисциплин. А как сам зоопарк, ничего себе?

Филип Норт глядел на Джеральда, беспомощно моргая. Он чувствовал: Саша глаз с него не спускает.

— О да. С Бронксом все в полном порядке.

— Да полно вам, — парировала Саша. — Кенгуру были просто ужас что такое: изъеденные молью бедолаги. Да вы сами так сказали.

— Меня запросто могли убить, — пожал плечами Хофманн. — Просто животные какие-то, одно слово.

— Ага, надейтесь, как же, — отрезала Вайолет.

Луиза вновь рассмеялась — непривычно резким смехом.

Этот эпизод изрядно оживил их день. Он выделялся — яркий, угловатый — на фоне повседневности; таким он и останется на годы и годы. Мимолетная паника на будущее. А поскольку в некотором смысле в нем участвовали все, согруппники словно сплотились вокруг него, разукрасили его новыми подробностями, присвоили себе. Инцидент как бы суммирован ощущение чужестранности и в то же время их удаленность от местных событий. Вот он каков, заграничный опыт!