Заведение называлось «Бар Бруно», и кем бы ни был этот Бруно, он любил европейский футбол. Стены украшали коллективные фотографии команд, снимки игровых моментов и расписания матчей тридцатилетней давности. Рик заметил лозунг с мирового первенства 1982 года, когда Италия заняла первое место. Над кассой Бруно поместил свои увеличенные черно-белые снимки с Кинальей и Баджо.

Рик понял, что вряд ли найдет в Парме бар или кафе хотя бы с одной фотографией «Пантер». Что ж, это не Питсбург.

«Фиат» стоял на том самом месте, где он его оставил. Кофе придал Рику уверенности. Он безошибочно включил заднюю скорость и плавно тронулся с места, словно много лет проездил на машине с педалью сцепления.

Его пугала поездка через центр города. Но выбора не оставалось: когда-то следовало возвращаться домой, не забыв прихватить с собой «фиат». Поначалу присутствие полицейского автомобиля на дороге его не взволновало. Он следовал за Риком, ничем не угрожая. Американец остановился на красный сигнал светофора, терпеливо ожидая, когда зажжется зеленый, а сам в уме репетировал работу педалями сцепления и газа. Когда путь наконец открылся, его нога соскользнула с педали сцепления, «фиат» прыгнул вперед и заглох. Рик выругался и, не сводя глаз с полицейской машины, лихорадочно повернул ключ в замке зажигания. Черно-белый патрульный автомобиль остановился у его заднего бампера. Два молодых полицейских нахмурились.

Дьявольщина! Что им надо?

Вторая попытка получилась хуже первой. «Фиат» скакнул вперед и замер — мотор опять скоропостижно скончался. Полицейская машина неожиданно просигналила.

Наконец двигатель завелся. Рик уперся ногой в газ и едва отпустил сцепление. Машина, немилосердно рыча, двинулась вперед, едва ворочая колесами. Полицейские, видимо, потешались, наблюдая, как взбрыкивал ненормальный «фиат», и следовали, словно привязанные. Проехав квартал, они включили синий проблесковый маячок.

Рику удалось вильнуть к тротуару и остановиться перед вереницей магазинов. Он с силой затянул ручник и машинально полез в перчаточник. Он понятия не имел, каковы в Италии правила дорожного движения и регистрации автомобилей, но считал, что такими вопросами должны заниматься «Пантеры» и синьор Брункардо. В былые времена он никогда ни о чем таком не задумывался. Он был футболистом, блистал своими спортивными достижениями в школе, затем в колледже, и с этой высоты презрительно взирал на подобную мелочевку.

Полицейский постучал в окно. Рик опустил стекло — в этой машине электропривода не оказалось.

Коп что-то сказал, Рик уловил единственное слово — «документа». Достал бумажник и вынул из него водительское удостоверение штата Айова. Почему Айова? Он лет шесть там не жил. Хотя и в других местах так и не завел дома. Пока полицейский хмурился, разглядывая пластиковую карточку, Рик сгорбился на сиденье, вспоминая звонок матери перед Рождеством. Мать сообщала, что получила предупреждение от властей штата о просроченном водительском удостоверении Рика.

— Американо? — осуждающе спросил полицейский. Рик прочитал на значке его фамилию — Аски.

— Да, — ответил он, хотя вполне мог бы справиться с коротким итальянским «си». Но не стал: стоит произнести хоть слово по-итальянски, и собеседник решит, что иностранец владеет их языком.

Полицейский открыл дверцу «фиата» и пригласил Рика выйти из машины. Второй коп, Дини, приблизился с презрительной усмешкой, и они о чем-то заговорили по-итальянски. По их виду Рику показалось, что его вот-вот поколотят. Ребятам было чуть за двадцать. Сложенные, как штангисты, они вполне могли бы играть в защите за «Пантер». Футах в десяти на тротуаре остановилась пожилая пара, наблюдая за развитием драмы.

— Говорить по-итальянски? — спросил коп.

— Нет, извините.

Оба закатили глаза. Тот еще придурок!

Они разделились и принялись демонстративно изучать место преступления. Сравнили передний и задний номерные знаки, перчаточник открыли с такой осторожностью, словно там могла находиться бомба. Затем настала очередь багажника. Рику все это надоело, и он привалился к левому переднему крылу. Полицейские посовещались, передали начальству информацию по рации и с невероятной скоростью занялись обычной писаниной.

Рик размышлял, в чем его могут обвинить. Права, конечно, просрочены, но он будет отстаивать свою невиновность в нарушении правил дорожного движения. Пришла мысль позвонить Сэму, но мобильный телефон остался рядом с кроватью. Когда показался эвакуатор, он чуть не расхохотался.

«Фиат» увезли, а его посадили на заднее сиденье полицейского автомобиля. Ни наручников, ни угроз — все мило, цивилизованно. Когда они переезжали через мост, Рик вспомнил, что лежит в его бумажнике. Достал визитную карточку Франко и подал сидевшему впереди Дини.