Рублев вздохнул с шутливой обреченностью, подхватил дочь под локоток и шагнул туда, откуда доносились звуки перепалки.

В конференц-зале, в уголке огромного овального стола для совещаний, расположились трое.

Двое вдавившихся в кресла мужчин: дородный президент банка Керзон и вице-президент Кичуй, - и нависшая над ними хрупкая женщина - Манана Юзефовна Осипян.

– Здравствуйте, здравствуйте, дорогая Манана Юзефовна, - с фальшивой радостью воскликнул Рублев.
– Опять чем-то вас огорчили?

Осипян разогнулась, тряхнула забранными в кичу смоляными волосами. Несмотря на сорок четыре года, она сохранила стройную фигурку и выглядела бы совсем молодо, если бы не мешки под глазами, бурые, будто использованные чайные пакетики. Да и сами сочные глаза смотрели устало и не по-девичьи озлобленно.

Во всяком случае улыбка Рублева не сделала ее более дружелюбной.

– Еще один сказитель явился, - констатировала Осипян.

Керзон ехидно склонил голову в сторону Рублева, как бы передавая венец мученичества.

– Чему обязаны на этот раз?
– все с той же приветливостью полюбопытствовал Рублев.

– Вот, - Осипян ткнула плохо прокрашенным, желтоватым ногтем курильщицы в лежащий буклет "План финансового оздоровления банка "Возрождения".

– Разве в нем что-то неясно?

– Мне главное неясно: как именно банк собирается заново запуститься.

– Может, Вам экономиста нанять, чтоб объяснил?
– съязвил Кичуй, при виде подмоги приободрившийся.

– Вот вы и объясните. Все больше пользы, чем зубы скалить.

Она решительно опустилась на стул. Указала Рублеву на место подле себя.

– Как член Наблюдательного совета и как глава кондитерского объединения имею я право лично выслушать, каким боком кризис в банке обернется для меня?

– Имеете, - покладисто согласился Рублев, усаживаясь. Он огляделся, решая, кому поручить разъяснения. - Может быть, я?
– вызвалась Инна, которая ночами помогала мужу шлифовать программу.

– Это еще кто?
– изумилась Осипян.
– Почему секретутки вмешиваются в наше совещание?

Инна посерела. Рублев нахмурился.

– Это не секретарша, - поспешил Керзон.
– Это мой помощник. И она в курсе всех деталей.

– Все равно - ее дело десятое: протоколы вести да справки подкалывать. Я хочу всё услышать от первых лиц банка, - не отступилась Осипян.

Нижняя губа Рублева, предвестник вспышки гнева, заползла на верхнюю. Скандальная Манана ненароком угодила в самое уязвимое его место - оскорбила дочь. И запасы рублевского добросердечия разом иссякли.

Вовремя вмешался Керзон.

– Уровень вице-президента вас устроит? Он повел рукой в сторону Дерясина.

С сомнением оглядев зарумянившееся юношеское лицо вице-президента, Осипян неопределенно пожала плечиком. Достала из сумочки длинный янтарный мундштук и принялась неспешно ввинчивать в него сигарету. Не курящий и не терпящий курящих женщин Рублев едва заметно отвернул стул. Давно не находилось бабы, которая бы вызывала у него столь устойчивую неприязнь.

Андрей Дерясин пружинисто поднялся. Взгляд его нашел глаза Керзона, и тот поощрительно прикрыл веки. Андрей заметно волновался. В новой должности вице-президента ему приходилось трудно: как актеру, привыкшему ко вторым ролям и вдруг введенному в основной состав. И все-таки он сильно возмужал. Даже обращенная к президенту непроизвольная мольба о поддержке была скорее данью привычке, - как и его дружок Кичуй, Дерясин потихоньку привыкал принимать решения за других. - Собственно, реализация плана, чтоб заново запустить банк на полную мощность, рассчитана как бы на шесть месяцев...

Готовясь к длительному выступлению, Андрей подтянул к себе план. Но Осипян опередила его.

– Лекция мне здесь не нужна,- объявила она.
– На сегодня ваш банк парализован. Расчетные счета арестованы. Активы ваши хваленые разворовываются, так что скоро их может и вовсе не остаться. Чтоб запуститься и разблокировать счета, вам нужны деньги. И немалые, - Осипян подняла палец, давая понять, что подступается к главному для нее вопросу.
– Так вот: где вы их собираетесь взять?

– Мы рассчитываем на стабилизационный кредит центробанка, - отреагировал Керзон.

– Оп ля!
– Манана, не стесняясь, хлопнула себя по бедру.
– Кредита возжелали. Да на него еще Второв полгода назад зарился. А денежек как не было, так и нет. Да и кто даст банкроту?

– А вот как раз банкротом обзываться не надо!
– задиристым фальцетом выкрикнул Кичуй. Он вскочил и принялся раскачиваться рядом с Дерясиным. Так что оба стали похожи на два часовых маятника, - подлиннее и покороче.
– Мы сами знаем все наши проблемы. Но мы не банкроты! Количество наших активов намного превышает объем долгов. - Пока превышает, - Осипян, прищурившись, затянулась.