— Артур, держи! — крикнул он, швыряя другу оружие.

Суорд протянул было руку, но тут в баллистическую кривую вписалась чья-то голова. Глухой удар возвестил о том, что стыковка эфеса и матросского лба прошла в лучших традициях программы «Союз — Аполлон». Испанец стал в позу Пизанской башни, размышляя — стоять ему или падать.

Тут зазевавшийся Ксав получил пушечной силы пинок. Вылетев за борт и беря курс на Ямайку, он только успел заметить, что Артур подхватил таки шпагу и точным выпадом помог мыслителю принять единственно верное решение.

Ощутив в руках любимое оружие, Суорд увлекся и, только превратив в энтомологические [9] экспонаты еще троих, заметил, что Куто нет рядом!

— Ксав!!! — завопил он.

Ответом была мертвая тишина.

Испанцы застыли, оглушенные потоком децибелл. Немая сцена продолжалась не дольше, чем потребовалось Артуру, чтобы перейти от отчаяния к жажде мести, то есть около трех секунд. Столько же ему понадобилось, чтобы искрошить оставшихся врагов в капусту. Тут проснулись запертые испанцы и стали ломиться в дверь. Суорд подкатил к ней еще пару бочек и для острастки разрядил в дверь мушкет. Внезапно он услышал шаги у себя за спиной и, схватив с палубы чей-то пистолет, обернулся. Перед ним стоял Ксав, с которого низвергалась Ниагара.

— Ну, от тебя и грохоту! — он непринужденно почесал ухо. — Как от реактивного самолета на взлете.

Артур подавил эмоции, ограничившись дружеским подзатыльником Ксаву. В дверь продолжали ломиться.

— По-моему, им пора сменить прописку, — сказал Суорд. — Надо загнать их в трюм.

— Надо, — флегматично кивнул Куто. — Только как?

— Очень просто. Для начала превратим врагов в друзей…

Через несколько минут палуба приняла экзотический вид: больше десятка мертвецов были установлены в чрезвычайно воинственных позах. Лица затеняли широкополые шляпы и пиратские повязки, смертельные раны замаскировали живописные лохмотья. «Пираты» сжимали в руках мушкеты, целясь в дверь. Возле двух развернутых в ту же сторону орудий стояли канониры, держа горящие фитили. В общем, картина получилась весьма устрашающей. Суорд и Куто, обвешанные оружием, подошли к двери. Артур вежливо постучал. Шум и крики стихли.

— Благородные доны! — провозгласил Суорд на чистейшем кастильском наречии. — Вы попали в капкан, посему будет полезнее прекратить сопротивление и без шума спуститься в трюм. Поверьте, мы предлагаем не худший выход, ибо всякая попытка бунта для вас плохо кончится. Это говорит вам посол капитана Блада! Итак?..

— Сдаемся… — послышалось со стороны квартердека.

Друзья резко обернулись. Дверь капитанской каюты оказалась не заперта.

— Ну и капитан у них! — покачал головой Куто. — Слышал же, что дерутся, и носа не высунул!

— Значит, корабль по праву принадлежит нам! — подытожил Артур, не сводя глаз и пистолета с испанского капитана, который вышел из своей каюты и мрачно протянул Суорду шпагу.

— Прошу в трюм! — пригласил Куто. Испанец понуро поплелся в указанном направлении. Тем временем Артур развалил баррикаду, и команда последовала «героическому» примеру своего командира.

Когда опустился тяжелый засов и экипаж был надежно заперт в трюме, Артур отвесил Ксаву полновесную затрещину:

— Кто подпирал двери, змей?! Наше счастье, что капитан у них трус!

— Ладно, бывает, — буркнул Ксав. — Но как мы их, а?!

— Здорово! — согласился Артур. — А теперь полный вперед на Тортугу!

Пошел четвертый день, как «Арабелла» вернулась на базу, правда с небольшими потерями: трое погибли в бою, да двое умерли от ран уже на берегу. Экипаж сидел в таверне «У французского короля» и поминал погибших. Дело было жаркое! Три корабля с серебром и золотом — хорошая добыча для любого флибустьера! Так что операцию можно считать удачной. Жаль только этих мальчишек — нелепая смерть!

Над столом с некоторым усилием воздвигся Волверстон и в ультимативной форме потребовал выпить за упокой христианских душ Артура Суорда и Ксавье Куто. Предложению последовала едва половина присутствующих. Остальные могли лишь с трудом оторвать физиономии от столешниц, да и то для того, чтобы тут же уронить их обратно. Нэд с сожалением окинул взглядом аудиторию и покачал головой — эх, нет Ксава! Уж этот бы не отрубился после пятой кружки. Уж он бы достойно помянул погибшего Куто, да и каждого усопшего за последний месяц на Тортуге.

Внезапно в таверну ворвался посыльный с «Арабеллы». Второпях глотая слова, он выпалил:

— Капитан!.. На рейде испанец!..

— Один?! — изумился кто-то из толпы.

— Как пальма в пустыне! — выдохнул гонец.

— Это уже наглость! — озадаченно нахмурился Блад. — А ну-ка, по местам! Зададим этому самоубийце трепку!

Экипаж «Арабеллы» дружно сорвался с мест и, опрокидывая скамьи и посетителей, с энтузиазмом кинулся на корабль мстить за своих погибших.