– Я вижу, вы работаете и по воскресеньям, мистер Рикардо, – сказала Анна, восхищаясь своими способностями к устному счёту.

– Конечно, – сказал он. – Вас устроит это же время через неделю, миссис Осборн?

– Конечно, – сказала Анна и быстро вышла из комнаты, чтобы не пожимать руку человеку за столом.

Когда Уильям в ежеквартальном отчёте от «Каин и Кэббот» прочитал, что Генри Осборн – он громко произнёс имя вслух: «Генри Осборн», – чтобы убедиться, что это так, – просит пятьсот тысяч долларов в качестве инвестиций в его частный бизнес, ему стало не по себе. Настолько, что впервые за четыре года в школе Святого Павла он показал только второй результат на контрольной по математике. Мэттью Лестер, оказавшийся первым, спросил его, нормально ли он себя чувствует.

В тот же вечер Уильям позвонил Алану Ллойду домой. Председатель совета директоров «Каин и Кэббот» не слишком удивился, услышав его голос, после того как Анна рассказала ему о натянутых отношениях между её сыном и Генри.

– Уильям, мальчик мой, как дела у Святого Павла и как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, сэр, здесь всё хорошо, но я звоню не поэтому.

«Тактичность парового катка», – подумал Алан.

– Я так и думал, – ответил он сухо. – Чем могу помочь?

– Я хотел бы встретиться с вами завтра утром.

– В воскресенье?

– Да, это – единственный день, когда я могу покинуть школу. Я приеду в любое удобное для вас время и место. – Уильям произнёс эти слова таким тоном, как будто делал одолжение. – И, пожалуйста, моей матери – ни слова о встрече.

– Но, Уильям… – начал Алан Ллойд.

– Наверное, мне не надо напоминать вам, – голос Уильяма стал твёрже, – что инвестиции моего фонда в частный бизнес моего отчима пусть и не противоречат закону, но не могут рассматриваться иначе как неэтичные.

Алан Ллойд некоторое время хранил молчание, размышляя над тем, не следует ли ему попытаться успокоить мальчика по телефону.

– Хорошо, Уильям. Как ты смотришь на то, чтобы составить мне компанию за ланчем в Охотничьем клубе, скажем, в час дня?

– С нетерпением буду ждать нашей встречи. – Телефон замолчал.

«По крайней мере, дискуссия состоится на моём поле», – подумал Алан Ллойд и повесил трубку, проклиная мистера Белла за его чёртово изобретение.

Алан выбрал Охотничий клуб, поскольку не хотел, чтобы их встреча носила слишком личный характер. По прибытии Уильям сразу же попросил сыграть с ним партию в гольф после обеда.

– С удовольствием, мой мальчик, – сказал Алан и заказал начало первого маршрута на три часа.

К его удивлению, во время обеда Уильям не обсуждал с ним предложение Генри Осборна. Более того, подросток со знанием дела рассуждал о взглядах президента Гардинга на реформу тарифов и о некомпетентности мистера Чарльза Дауэса в качестве финансового советника президента. Алан даже подумал, что Уильям, проспав ночь, изменил своё мнение относительно вложений в фирму Генри Осборна, но не захотел отменять встречу, чтобы не показаться слабовольным. «Что ж, если мальчику хочется сыграть партию таким образом, то я не против», – подумал Алан. Он уже предвкушал спокойную игру в гольф. После приятного обеда, в котором особое место заняла бутылка вина, – Уильям ограничился одним бокалом, – они переоделись и вышли на первый старт.

– Вы всё ещё даёте фору?

– Вообще-то да.

– По десять долларов за лунку, идёт?

Алан Ллойд некоторое время колебался, вспомнив, что Уильям – опытный игрок в гольф.

– Идёт.

Они прошли первую лунку, не сказав ни слова, причём Алану понадобились четыре удара, а Уильяму – пять. Алан выиграл также вторую, потом – третью и, расслабившись немного, уже начал получать удовольствие от игры. К тому времени, когда они вышли на старт четвёртой, они отошли от клуба на километр. Уильям подождал, пока Алан замахнётся.

– Не существует никаких оснований, по которым вы могли бы вложить пятьсот тысяч долларов из моего фонда в фирму, связанную с Генри Осборном.

Алан промахнулся, и мяч улетел далеко в раф [3] . В этом был свой плюс – хотя и единственный: Уильям ударил удачно, и у Алана теперь было несколько минут, чтобы обдумать, как сыграть мяч и что ответить Уильяму. После трёх ударов Алана они наконец встретились на грине [4] . Алан проиграл эту лунку.

– Понимаешь, Уильям, у меня в совете опекунов только один голос из трёх, и тебе следует знать, что ты не имеешь права влиять на решения фонда и распоряжаться его деньгами до своего двадцать первого дня рождения. Ты должен понять, что у тебя даже нет права обсуждать эти вопросы.

– Я прекрасно знаю, что предусмотрено законом, сэр, но, поскольку оба остальных опекуна спят с Генри Осборном…

Алан Ллойд был поражён.

– И не говорите мне, что вы – единственный человек в Бостоне, который не знает, что у Милли Престон роман с моим отчимом.