Шрифт:
— Какой цинизм! — вскричал Матадор. — За это надо выпить! «Клонтарф» как-то очень быстро всосался весь, и Мыло, страдая, потащил из мешка бутыль чего-то домашнего.
— А за что же тебя Большой так возлюбил? — спросил Матадор. — Ты про него хвалебную статейку тиснул в «Правде» — или какая газета у вас нынче самая главная?
— Да нет, — сказал Майский. — Просто та девочка из «Коммерсанта» дочкой ему приходится. От первого брака.
— Наталка, матери её трясця! — восхитился Мыло.
— Именно. Наталья Теодоровна. Ох, я ведь чуть в зятья папе её не угодил, да бог миловал…
— Это точно, — сказал Матадор. — Нет, лучше бы мы с этой отравы начали, а вискарём заполировали. Потому что русский человек задним умом крепок, а хохол, видимо, — передним!
— Кстати, — сказал Майский. — Как у вас получают кличку?
— О, это целый ритуал! — оживился Майский. — Соискатель выходит на открытое место в сопровождении двух поручителей. Наша крыша как раз подходит. Потом неофит поворачивается в сторону АЭС и троекратно кричит: «Зона-старуха, дай кликуху!» На третий раз Зона непременно отзовётся. Устами, точнее, рылом ближайшей псевдоплоти. Эти бывшие хрюшки обожают воспроизводить человеческую речь, иногда целыми фразами…
— Дядя, — проникновенно сказал Дэн Майский, — ты опять меня шутишь!
Глава вторая
Ветераны, насытившись, сонно откинулись, прислонившись к ящикам, а Дэн Майский с помощью бинокля уныло и безнадёжно осматривал окрестности. Всё было тихо, и не просто тихо, а ТИХО. Как перед большой бедой. Вокруг здания раскинулся пустырь, кое-как оживляемый развалинами и остатками строительной техники. Вдали чернел лес, а солнце палило немилосердно.
— Господа, — сказал журналист, не оборачиваясь, — а что это там такое — лес вроде бы как-то вспухает или холмится?
Матадор и Мыло ответили — только не словами, а каким-то невнятным рёвом или мычанием.
Майский обернулся — и чуть не сиганул с крыши, но вовремя успел сообразить, что шутники просто-напросто натянули противогазы, да ещё и головы покрыли. Матадор напялил на голову натовский шлем, обтянутый маскировочной сеткой, а Мыло — натуральную каску пожарного, старинную, с двуглавым орлом, зато начищенную до блеска.
— Вашу мать! — воскликнул журналист и поспешно опустил забрало. В шлем его чудесный тотчас же начал поступать воздух из баллончика, что при такой жаре было даже приятно.
Почтенные клоуны переглянулись, сняли головные уборы, стянули противогазы.
— Отбой, — сказал Матадор. — Реакция у тебя неплохая — для Материка. А в Зоне, случись что, ты бы уже посинел и не жил…
— А я-то думал, что вы брови выщипали, — сказал Дэн Майский, вспомнив анекдот о невнимательном муже.
— Вирно батька Ленин казав: вчиться, вчиться и ще раз вчиться, — молвил Мыло, подняв палец.
— Что позволяет нам сделать далекоидущий вывод: не в Шушенском Ильич ссылку отбывал! — сказал Матадор.
— Так тогда же никакой Зоны и близко не было, — обиженно сказал Майский.
— Откуда мы знаем? — вздохнул Матадор. — Где же ещё вождь мирового пролетариата мог в себе такую чуйку развить?
— Ну хватит, — взмолился журналист. — Сколько можно? Я же там вправду что-то увидел: была ровная полоска — да вдруг пошла синусоидой… Что это было?
— Земля, как и вода, содержит газы, и это были пузыри земли! — провозгласил Матадор. — Шекспир, «Макбет». Да ты садись. Если слишком долго вглядываться в Зону, Зона начнёт вглядываться в тебя, а это последнее дело…
— Що то за голова, що то за розум! — похвалил напарника Мыло. — То мат-перемат, а то як соловийко спивае… Що бы мы без жидив робилы?
— А без хохлив? — подхватил Матадор.
Тут Дэну Майскому стало тревожно — такому бессмысленному словоблудию старые солдаты обыкновенно предаются перед атакой или бомбёжкой…
— Может, вы мне всё-таки объясните — чего мы тут высиживаем? — сказал он. — Что будет, что ожидается?
— Господь милостив — то ничогиньки нэ будэ, — сказал Мыло. — Если повезёт.
— А что это вообще за операция? — спросил Майский. — Теодор… то есть Большой мне ничего не объяснил…
— Секретная операция, — сказал Матадор. — Конспирация с целью пресечения утечки информации и диффамации…
Тут над их головами пронесся совершенно нестерпимый вой — и где-то совсем рядом рвануло. По крыше забарабанили камешки.
Матадор включил связь и заорал:
— Вы что там, с ума сдурели, падлы, сэр? А-а… Вот в чём дело… А мы-то думали… Да быть не может! Да понял, понял, что не телефонный разговор… Да мы и так в полной боевой, сэр… Нормальный парень, только немножечко герой… До связи!