Ездок осмотрел верхние ступеньки с особым тщанием. Ага, так и есть — одна соединена с охранным заклятием. Шагни — и сразу тревога.

Осторожно переступил обе ловушки.

Лестница выводила на балкон, идущий вдоль здания и затем сворачивавший налево. Из-за нескольких дверей высачивался свет, но Одехнал ждал за поворотом.

Ездок разбросал на углу взрывные зернышки, затем подошел к двери Одехнала, прислушался, принюхался — кажется, карлик спит.

Присмотрелся к ручке двери, посветил кристаллом — ловушек не обнаружил. Снизу послышалось легкое дыхание, посветлело. Глянул — тень размером с Чаза скользнула внутрь, за ней — еще одна, маленькая — Су-Ча. Ездок нахмурился — торопятся слишком, им бы еще выждать.

Значит, надо торопиться самому. Повернул ручку, шагнул внутрь — и замер, ошарашенный.

Комната показалась роскошней дворцов Востока. Одехнал возлегал на огромных пуховых подушках и улыбался во сне. В воздухе висел горьковатый запашок жженого опия.

Теперь нужно быстро-быстро, пока Чаз и Су-Ча не растревожили всех. Крохотное заклятие запечатало карлику рот, почти такое же — связало щиколотки, затем запястья, пальцы. Одехнал шевельнулся, но лишь чтобы устроиться поудобнее.

В недрах дома зазвенел гонг. Ездок вывалился из комнаты — навстречу ярчайшему свету. Чаз, глупо улыбаясь, стоял как раз на ступеньке с ловушкой.

Из комнат поодаль выскочили двое с оружием. У ног первого возник Су-Ча — и головорез, завопив, полетел с балкона. Второй увидел Ездока и кинулся назад, в комнату, из которой появился, — там была Карацина и еще кто-то.

Под ногами лопались взрывные зернышки. Ездок шибанул с разбегу дверь плечом — та вылетела с хряском. Комната оказалась еще роскошнее Одехналовой. Чаз ворвался следом, пыхтя. Мимо просвистел нож.

В глубине комнаты, среди теней, стояла Карацина, глядя вниз, прижав в ужасе ладонь ко рту. Удирающий отшвырнул ее, нырнул, будто барсук в нору. Карацина закопошилась на полу…

Чаз подхватил ее, а Ездок уставился сквозь дыру на беглеца, барахтающегося в бурой воде, чтобы доплыть до лодки. Ее хозяин — стройный, мощно сложенный чужестранец с поразительными зелеными глазами — ждать беглеца вовсе не собирался.

— Вот и шайка Влазоса, — пробормотал Ездок. — Шай Хи.

Достал из кармана флакончик, швырнул.

Чужестранец выпустил весла, поднял руки, насылая охранное заклятие. Флакончик бессильно шлепнулся в реку.

Шай Хи спас себя от страшной смерти, но потерял весла. Поплыл неторопливо вниз по течению.

Послышались крики. Ага — Вар со Шпатом заметили беглеца. Кто-то кинул ему веревку.

Длинные пальцы чужестранца принялись сплетать колдовство.

— Убирайтесь отсюда! — рявкнул Ездок. — Чаз, возьми ее. Су-Ча, бери карлика!

Никто спорить не посмел. Ездок же потянулся к Сети, изгибая ее вокруг чародея. Варвар с бесом послушно скрылись.

Но Ездок слишком поздно осознал, что именно делает Шай Хи. А тот направлял заклятие вовсе не на Жерка-младшего.

Балка лопнула, будто сухая тростинка. Дом покосился. Лопнула еще одна. Дом заскрипел, клонясь к воде.

Ездок не колебался более: прыгнул, ушел ногами в воду, нырнул глубоко и поплыл — размеренно, мощно, умело.

Над головой скрежетал и кряхтел разваливающийся дом, загрохотали падающие стены. Но ни одно строение не рушится мгновенно.

Вынырнув, Ездок оказался вне опасности. За спиной обломки дома плюхнулись в реку, вздыбив пятифутовую волну. С ее макушки Ездок глянул на человека в лодке.

Лицо врага выдавало замешательство. Пальцы замелькали снова, сплетая заклятие, но волна ударила в борт, чародей потерял равновесие, упал. Когда снова поднялся на ноги, Ездок уже выкарабкался на берег. Шай Хи время на колдовскую перепалку терять не стал — соперник в выгоднейшем положении. Заклятие ушло в лодку: и та помчалась быстрее колесницы.

Ездок же пролез между хибарами на улицу и уселся на чьем-то крыльце выливать воду из сапог. Чаз присел рядом, придерживая небрежно Карацину.

— Кто это был?

— Шай Хи. Мне следовало сразу догадаться, когда Влазос его помянул. Он сказал: «Шай Хи», а я услышал: «Шайки».

— Имя я слыхал, но не более, — заметил варвар.

Оба замолкли, глядя, как Су-Ча тащит сонного Одехнала, так и не пробудившегося от опиумной дремы.

— Я знаю одно, — произнес наконец Ездок.

— Что же?

— Отец боялся его.

Чаз глянул недоуменно.

— Боялся — и не хотел про него говорить. Шай Хи — ужас Востока. Его владения куда обширнее Шасессеры. Но ему мало земли и власти. Он хочет захватить все.

Обломки дома уплыли по течению. Команда Ездока собралась вокруг хозяина. Из соседних домов зеваки высыпали поглазеть, но к шанторам никто приблизиться не смел.

— Еще один пленник, — заметил Шпат.

Прыгнувший в реку охранник пытался убедить Вара с Тяпом отпустить его. Ездок глянул бедняге в глаза.