С. 360. ФеофанПрокопович (1681–1736) — один из сотрудников Петра I, писатель, глава Ученой дружины, поклонник философов-материалистов, сторонник просвещенного абсолютизма, архиепископ.

ОстерманАндрей Иванович (1686–1747) — родом из Вестфалии; на русской службе с 1703 г.; дипломат, член Верховного тайного совета; в царствование Анны Иоанновны (1730–1740) определял внешнюю политику России. В 1741 г. сослан в Березов Елизаветой Петровной.

С. 362. Эзоповы и Федровы басни —басни древнегреческого баснописца Эзопа (6 в. до н. э.) и римского — Федра (ок. 15 г. до н. э. — ок. 70 г. н. э.).

С. 366. ЯгужинскийПавел Иванович (1683–1736) — один из ближайших помощников Петра I, дипломат, затем генерал-прокурор.

Д<митрий> М<ихайлович>Голицын— вероятно, Михаил Михайлович Голицын (1675–1730), князь, генерал; позже фельдмаршал и видный военачальник первой трети XVIII в.

ТолстойПетр Андреевич (1645–1729), граф, государственный деятель и дипломат. Добился возвращения в Роесию царевича Алексея Петровича и руководил следствием по его делу. С 1718 года начальник Тайной канцелярии, президент Коммерц-коллегии. С 1726 — член Верховного тайного совета. В 1727 — выступил против Меншикова, заточен в Соловецкий монастырь.

Шафиров П. П., Шереметев Б. П., Апраксин Ф. М.— см. коммент. к стр. 348 303, 305.

С. 370. Стефан Яворский(1658–1722) — русский церковный деятель, писатель, противник Феофана Прокоповича, «местоблюститель патриаршего престола», с. 1721 г. президент Синода. ГолицынБорис Алексеевич (1654–1714) — князь, дядька-воспитатель Петра I. Во время Великого посольства (1797–1798) — одно из главных лиц в правительстве; после Астраханского восстания 1705–1706 гг. в немилости у царя.

С. 372. …царевна Екатерина Ивановна…— племянница Петра I, герцогиня Мекленбургская, мать Анны Леопольдовны (1718–1746), правительницы России (1740–1741) при малолетнем императоре Иване VI Антоновиче.

С. 373. Неплюев Иван Иванович(1693–1773) — государственный деятель, конференц-министр и сенатор (с 1760); дипломат, русский резидент в Константинополе.

АпраксинСтепан Федорович (1702–1758) — генерал-фельдмаршал, участник турецких походов; возглавлял русскую армию в начале Семилетней войны (1756–1763); за нерешительные действия отстранен от командования.

СалтыковПетр Семенович (1696–1772/73) — генерал-фельдмаршал, московский генерал-губернатор; победитель в Семилетней войне при Пальциге и Кунерсдбрфе.

БутурлинАлександр Борисович (1694–1767) — генерал-фельдмаршал, сенатор; фаворит Елизаветы Петровны. Во время Семилетней войны, в 1760–1761 гг., был главнокомандующим русской армией.

МинихБурхард Кристоф (1683–1767) — родился в Ольденбурге; с 1721 г. на русской службе; в годы правления Петра I руководил гидравлическими работами; впоследствии граф, генерал-фельдмаршал; в правление Анны Леопольдовны был первым министром, в 1742 сослан в город Пелым Елизаветой Петровной; возвращен из ссылки в 1762 г. Петром III.

…l'hotel Rambouillet — отель Рамбулье — знаменитый литературный салон XVII в., центр литературной жизни Франции в 1624–1648 гг. Хозяйкой его была Катарин де Вивон-Пизани, маркиза Рамбулье.

С. 375. …жезл, наподобие кадуцея… (лат.caduceus) — в греко-римской мифологии обвитый двумя змеями магический жезл Гермеса (Меркурия), вестника богов и бога торговли, стад и дорог.

С. 376. Гросфатер (нем.)— дедушка; так назывался старинный танец.

Солнце ярко горело на небе, но туман, едва отделившийся от сырой земли, перенимал желтые его лучи и еще задергивал острые верхи черепичных крыш. Коровы бродили около домов, громко мыча; они жадно ели свежую траву, пробивавшуюся по сторонам улиц, где не было мостовой; петухи смелым криком только что возвещали утро, а город, казалось, весь уже был жизнь и движение. Петербург в то время просыпался очень рано.

Вниз по Неве плыли к Адмиралтейству от Смольного двора лодки, тяжело нагруженные бочками, снастями, лесом; в домах и дворах заметна была чрезвычайная хлопотливость; у богатых палат стояли огромные фигурные коляски, кареты, запряженные цугами разодетых в пеструю сбрую коней, или пышно оседланные лошади; в других местах, как ягодки, рисовались на зелени садов красные одноколки; из всех домов выходили люди разного звания и вида, кто в богатом, кто в бедном, но все в чистом наряде; одни спешили к церквам, другие к Неве, левый берег которой осыпан был народом; на самой реке множество судов разной величины беспрерывно стремились со всех сторон к крепости. Против австерии Меншикова отдельно стояли принадлежавшие вельможам буеры и шлюбки, убранные бархатом и тканьями ярких цветов, а в воздухе между тем гудел, не умолкая, оглушительный звон колоколов; в смутном шуме их два голоса, с двух противоположных концов города раздававшиеся, владычествовали и покрывали другие: один своими важными, громкими, мерными, как пушечные выстрелы, ударами; другой резким и пронзительным звуком, долго трепетавшим в пространстве. Народу, видно, особенно знакомы были эти голоса, ибо при каждом ударе в толпах слышалось какое-либо приветствие: «Славно!», «Ай да Иверский-Валдайский!», «Речист, родимой — словно гром» или «Не вырос еще бедняга Немец!» «Куда те, пискун свейской, тянуться за нашим русским богатырем», и т. п. [56] Около Летнего домасолдаты и служители дворцовые под распоряжением собственных государевых денщиков выметали в саду аллеи, ставили скамьи, покрывали длинные столы; словом, видно было, что город с утра готовился к празднику.