Я побрела в гостиную, чтобы посмотреть, что поделывает Толливер.

Он дымился от ярости, другого слова просто не подберешь.

— Экран телевизора треснет, если ты будешь так на него смотреть, — сказала я. — В чем дело?

Брат никогда не был склонен замыкаться в себе, размышлять, поэтому я спрашивала без колебании.

— Личное, — огрызнулся Толливер.

На мгновение я была ошеломлена, а потом дала себе хороший совет. Подожди подходящего случая, не спеши заливаться слезами и обижаться.

— Хорошо, — спокойно ответила я. — Какой счет?

Толливер смотрел футбол, которым я совершенно не интересовалась, но мой вопрос стряхнул с него хандру и направил раздражение в другое русло. Он начал без умолку говорить о поражении своей любимой команды, «Дельфинов Майами», в первом же дауне [21] . Поскольку я знаю о футболе столько же, сколько о квантовой физике, то пыталась выглядеть сочувственной и держала рот на замке. О сне теперь не было и речи, пока все это не разрешится так или иначе.

— Мы могли бы поесть, — предложила я и позвонила в обслуживание номеров, заказав гамбургер для Толливера и сэндвич с цыпленком гриль для себя.

К тому времени как я сделала заказ, брат успокоился, на лице его появилось обычное добродушное выражение.

— Звонила Фелисия Харт, — сказал он.

Я попыталась сохранить спокойствие и не дернуться.

— Я уже сказал, что сожалею насчет… того, что с ней связался, — продолжал Толливер. — Теперь я собираюсь это повторить.

— Я не просила, чтобы ты извинялся, — заметила я.

— Да уж, — покачал головой брат. — Остатки вины, — сказал он в качестве своеобразного объяснения. — Она хочет снова со мной увидеться. Я ответил, что время неподходящее.

— Фелисия уже видела тебя сегодня и напомнила, как она прекрасна, — постаралась улыбнуться я.

— Держу пари, она хочет начать все сызнова.

— Это кажется неправдоподобным, — покачал головой брат.

— Интересно, будет ли она завтра на обеде, — сказала я, пытаясь говорить невинным голосом. — Если понадобится, я тебя прикрою. Фелисия, наверное, попытается заполучить тебя целиком и полностью.

— Я так не думаю, — ответил Толливер, отказываясь развивать эту тему. — Она слишком уж защищает Виктора, — произнес он после длинной паузы.

Я подумала: видит ли брат сейчас то, что происходит на телеэкране?

— Помнишь, каким было алиби Виктора во время похищения Табиты?

— Ну, были весенние каникулы, поэтому он не был в школе, — ответила я. — Нет, не припомню. А почему бы нам не проверить?

Толливер открыл ноутбук и подключился к интернету отеля. Мы начали небольшое расследование преступления, из-за которого в данный момент находились в этой комнате. Я сидела рядом с Толливером, обхватив его за плечи, пока он поднимал знакомую историю и фотографии полуторагодовалой давности. Я забыла многие детали, и теперь, когда знала обо всех вовлеченных в историю людях, фотографии производили куда более сильное впечатление.

Прежде всего я заметила, что на множестве снимков фигурирует агент Сет Кениг. Он был на заднем плане большинства фото, имевших отношение к исчезновению девочки. На всех фотоснимках, был ли он на переднем плане или разговаривал с кем-нибудь на заднем, лицо его оставалось абсолютно серьезным — человек, поглощенный своей миссией.

Меня потрясло то, как состарились Моргенштерны после похищения Табиты. Даже Виктор выглядел теперь более взрослым, хотя в его возрасте, наверное, следовало этого ожидать. На фотографиях Диана была на пять с лишним лет моложе, а Джоэл… Джоэл казался более светлым и веселым. Сейчас он по-прежнему был харизматичным и красивым, но походка стала тяжелее, будто он нес на плечах тяжелую ношу. Мне не хочется говорить об этом банальными словами, но так оно и было.

Мы порылись в историях, освежая память.

Тем теплым весенним утром в Нэшвилле дома с Табитой была только Диана. Джоэл ушел на работу за два часа перед этим. Весна — всегда хлопотливое время для бухгалтеров, и Джоэл по субботам часто уходил на работу и сидел там допоздна. В ту субботу он пришел на работу так рано, что никто не видел, когда он там появился. Джоэл рассказал полиции' что несколько других бухгалтеров явились в офис когда он находился там уже час.

Хотя до похищения Табиты за ним никто непрерывно не следил, другие служащие после своего появления видели его на работе постоянно. Таким образом, он едва ли мог совершить преступление, и все же такая возможность оставалась.