— А ну-ка, старый дурак, успокойся, а то так ничего и не поймешь, — сказал он себе. Вскоре, успокоившись, он решил все проанализировать так, словно это произошло не с ним. Для начала он снова проверил ауру парня и убедился, что не ошибся. А это значило, что всю непонятную волшбу творил не его незваный гость (по крайней мере, маг очень на это надеялся). Отсюда следовало, что юноша не представляет собой никакой опасности, а это уже хорошо. Заново прокрутив в голове все случившееся, маг заметил еще одну деталь, на которую раньше не обратил внимания: парень разговаривал на языке, раннее никогда не слышанном магом. Это было тем более удивительно, что старик, если и не говорил на всех языках Эгея, то мог узнать их на слух, как и языки некоторых известных ему миров. Это значило, что парень прибыл из мира, о котором волшебник ничего не знает. А он-то считал, что таковых не существует! Но тогда, как же он попал сюда?

— Ну, хоть что-то уже прояснилось, а остальное мы узнаем, когда очухается этот маленький паршивец, — обратился маг неизвестно к кому.

Волшебник не собирался долго ждать, он взял кувшин с холодной водой и выплеснул его на стонавшего в бреду парня. Тот от неожиданности резко сел, тряхнул опущенной лохматой головой и провел по волосам изящной рукой с длинными пальцами. Потом странный пришелец поднял взгляд, и из-под густых ресниц на мага глянули огромные черные очи.

Аль со всех сторон обнюхивал Зеркало, а я продолжал сидеть на стуле, как нашкодивший мальчишка. Причем, чем именно провинился, я понять не мог. Я назвал мир, Зеркало его показало, но сначала почему-то продемонстрировало совсем другой и изумительную девушку в нем. А я-то тут при чем? Хотя, девушка была хороша… Эх, даже имени ее теперь не узнать. Мы же так и не определили, каким таким миром глюкнуло Зеркало. Может, он вообще не во вверенной мне галактике.

И без того злой звездочет вылез из-под рамы совсем уж озверевшим, не говоря ни слова, выхватил у меня из рук заветный список и впился в него глазами. Потом снова подошел к потемневшему стеклу, да так близко, что чуть ли не носом в него влез, и тихо, ласково что-то заворковал. Видимо, Зеркалу это не понравилось, оно полыхнуло таким пламенем, что Аль отлетел на добрую пару метров, едва не опрокинув меня вместе со стулом.

Мы впились взглядом в разворачивающееся за стеклом действо.

— Три сарона?! Да вы с ума сошли, что ли?! — пронзительно заорал высокий подтянутый мужчина в грязной тунике, протёртых штанах и чёрных от грязи сапогах. Стоявший перед ним низенький плюгавенький человечек даже бровью не повёл — лишь нацепил на лицо скучающее выражение, безразлично пожал плечами и с извиняющимся видом развел руками.

— Ничем не могу помочь. Уж простите.

Стоявший чуть позади мужчины в тунике незнакомец неопределённо хмыкнул:

— Рик, пойдём отсюда. Кажется, нам тут не рады.

— Ну уж нет! Никуда мы не пойдём! — взъярился тот, кого назвали Риком, и с силой ткнул коротышку кулаком в грудь. Тот ойкнул и покачнулся, а Рик язвительно продолжал, зловеще надвигаясь на него: — Потому что если мы уйдём, то обязательно вернемся сюда со стражей, которая не преминет обвинить вас в краже и стребовать штраф.

— К-какая кража? — заикнулся коротышка, непонимающе выпучив глаза.

— Шоколадная! — Рик поднял указательный палец вверх. — По законам Арденского княжества кражей считается заключение любой сделки по цене, ниже государственной стоимости более чем на семьдесят пять процентов.

— Офф… — собеседник повторно округлил глаза, рискуя вообще их потерять и искать потом в очень неудобной позе речного рака. — То есть вы считаете, что я намеренно занизил цену товара?

— Я так не считаю, — мягко улыбнулся Рик, — я в этом просто убеждён!

Коротышка снова фыркнул и с показным спокойствием прошествовал вглубь зала — в самый тёмный угол, словно специально скрытый от глаз нежелательных посетителей.

— В таком случае, я могу считать это вымогательством и точно так же вызвать стражу, — задумчиво сообщил он вполоборота. — Потому как я снова заявляю, что цена этой безделушки уж явно никак не больше тех трёх саронов, от которых вы столь поспешно отказались. К тому же, настоящей ценности, из-за простой неосведомлённости о свойствах предмета, вам всё равно никто не скажет… Так что советую крепко подумать.

— Ах, никто… ну ладно, — посетитель довольно прищурился, резко развернулся и вскинул руку на плечо ожидающему его охраннику.

— Скотт, скажи-ка, ты помнишь дорогу к тому Идентификатору, что находится у Восточных ворот? Уверен, уж они-то знают настоящую цену этой вещичке…

— Конечно, помню, — с обиженным видом пожал плечами охранник и принялся что-то усердно чертить в воздухе, — сейчас выйдем, пройдём направо через Проулок Мастеров, потом…

— Шшшшесть ссссссарон, — донеслось донельзя злое приглушённое шипение из того тёмного угла где скрылся низкорослый покупатель.