Я бросил в рот четвёртый листок, отметив себе в списке дел вторым пунктом после убийства Баскака, расспросить Хромого о происхождении сего чудесного растения, убрал кисет и подошёл к воротам. Снаружи кто-то топтался. Медленно ходил туда-сюда, периодически вздыхая и останавливаясь. Из щели в воротах тянуло табачным дымом. Значит, охрана поставлена не только внутри. Это неприятно, но поправимо. Наблюдение через щель за пространством напротив склада, новых действующих лиц назревающей трагедии не выявило, и я решил поднять занавес.

Толщина досок на воротах была около полутора сантиметров — для стального сердечника 57Н181С, что поселились в магазине моего АПБ, не проблема, такой преграды они даже не заметят. Главное — чтобы не застряли у кого-нибудь в заднице, пробив стену соседнего барака.

Я ухватил громадный пистолет обеими руками и, выждав, когда скучающий часовой поравняется с осью ствола, нажал спуск. АПБ, сухо протрещав, выплюнул пять гильз, и ещё пять, на звук упавшего тела. Лучше пошуметь глушоной валыной в здании, чем допустить автоматные трели на улице.

Засов снялся легко. Я распахнул створку ворот и тремя рывками втащил хрипящего горе-часового внутрь. Мужику на вид было лет сорок. Лысоватый с проседью. Видимо, стоял спиной ко мне, серая ветровка на груди будто взорвалась, торчащие наружу лоскуты быстро пропитывались красным. Вторая очередь пришлась в область поясницы. Не кричал он только потому, что лёгкие были разорваны. Глаза уже закатились, но рука всё ещё пыталась достать тянущийся на ремне АКС-74У. Клинок, сев между четвёртым и пятым ребром, пресёк это безобразие.

Я вышел и прикрыл ворота. Хоть маскировка и никудышная — пулевые отверстия, кровь и клочья одежды на земле, да уже само отсутствие часового — небольшую отсрочку она давала. При известном везении.

Искомый объект — штаб — по разъяснениям моего нового работодателя, обосновался в здании бывшего железнодорожного вокзала, который, в свою очередь, находился внутри опоясывающего прилегающую территорию охраняемого периметра. В том же периметре расположился и недавно покинутый мною склад. Наверное, внешняя охрана была ни в пример бдительнее тыловых коллег, раз Валет с Хромым избрали для меня столь нетрадиционный способ проникновения. Но в этом мне ещё предстояло убедиться, а пока я, словно крыса, ныряя из тени в тень, шёл к цели.

План местности, обрисованный Валетом, носил весьма и весьма приблизительный характер: «Прямо до забора, сто метров налево, у первой хрущёвки направо, пройдёшь три двора, свернёшь к универсаму, а там уже видно будет». Зашибись. Во-первых, забора я прямо по курсу не обнаружил и, решив, что ему давно уже нашли лучшее применение, повернул у бараков. Прошёл, как велено было, сто метров налево, но вместо ожидаемых пятиэтажек оказался рядом с выросшей на пепелище помойкой. Судя по обгоревшим остаткам фундамента и трухе от попиленных на дрова брёвен, никакого отношения этот дом к хрущёвкам не имел. Те стояли правее и дальше, четыре и пять штук соответственно. Бля! И какие из трёх дворов я должен пройти?! В течении следующей минуты мой мозг скороговоркой воспроизводил все изученные за одиннадцать лет проклятия, так и этак комбинируя их со словом «Валет», а глаза пытались отыскать хоть какие-то ориентиры, указывающие на близость железной дороги. Не найдя таковых, решил свернуть направо — там было меньше светящихся окон.

Едва первый двор остался позади, из дома послышались голоса и стук подошв по лестнице. Спускались три человека. Я нырнул за кусты и прижался к стене.

— Надо бы ствол новый попросить у начальства, — сказал один, — а то вон, глянь, ложа треснула. Скоро в руках развалится.

— Пустое, — ответил второй.

— Говорят, вчера три ящика автоматов привезли.

— Привезти-то привезли, только тебе хрен чего перепадёт. Опять всё личной гвардии раздадут. А ты, как бегал в атаку со своим ТОЗом, так и будешь бегать.

— Кабы так же, если не шустрее, — усмехнулся третий. — Восемьдесят автоматчиков с тылу прыти-то здорово добавляют.

— Не балаболь, умник, — прошипел второй.

— А чё я такого сказал? Будто сами не знаете. У них теперь не то, что автоматы, и пулемёты есть, всё как положено. Это пока ещё муромские суки раны не зализали, а как залижут, тут-то и будет нам всем «Ни шагу назад». Помяните моё слово.

— Ты своё слово засунь-ка куда поглубже. В субботу двоих уже вздёрнули за такие разговоры.

Троица вышла из подъезда и направилась в мою сторону, освещая пятачок впереди себя керосиновым фонарём.

— Ну да? — удивился первый. — А я слышал — они к бунту подстрекали.

— Тебя что ли?

— Почему меня? Так, окружающих.

Второй молча покачал головой и сплюнул.

— Бля, спать охота, — зевнул третий. — Ещё башка со вчерашнего трещит.

— Не ной. Обход закончим, и будешь дрыхнуть хоть до обеда.

Обход?! Это плохо. Впрочем, мне тогда крупно подфартило. Мы ведь могли и разминуться. В таком случае об обходе постов я узнал бы не из этого разговора, а по вою сирены и высыпавшим на улицу патрулям.