Впрочем, мне не дали все как следует рассмотреть, на меня тут же надвинулась высокая широкоплечая плоскогрудая женщина в темном шерстяном платье и белом переднике.

– Ты куда это разлетелась, в чем есть? С улицы прямо на кухню! Тут пищеблок, а не общественный туалет!

– Простите, – растерялась я, – а вы, наверное, Аня…

– Кому – Аня, а тебе – Анна Яновна! – отрубила она. – И нечего тут антисанитарию разводить!

– Я только познакомиться… Я новая горничная, меня Василисой зовут…

Кухарка буркнула себе под нос что-то неразборчивое, я решила считать это приветствием.

Если и были у меня призрачные надежды на то, что я разузнаю что-нибудь нужное, то при виде здешней кухарки они полностью испарились. Как и на то, что человеку с дороги нальют чашечку чая, свежую плюшку дадут. Или хоть сухарик… Ага, раскатала губу… У этой заразы зимой снега не выпросишь!

Глазки маленькие, но цепкие, все видит, все замечает. Волосы зализаны и сколоты сзади в несимпатичную кичку. Ну, это-то как раз правильно – на кухне человек трудится, не дай бог волос в еду попадет – живо хозяева от места откажут!

Я вспомнила, как в детстве бабушка допускала меня помогать ей печь пироги при условии, что повяжу голову косынкой, а с распущенными волосами гнала из кухни скалкой. Очевидно, Анна Яновна придерживается тех же правил.

– Чего стоишь? – кухарка неприязненно поджала губы. – Тебя наняли работать, а не лясы точить. Ну, так и приступай к уборке. Все что нужно в чулане возьмешь, под лестницей. А сюда, в кухню не суйся, сама тут уберу, и в кладовой тоже.

– Да мне еще и лучше, – я пожала плечами, – работы меньше.

Я нашла в чулане кучу всяческого оборудования для уборки и ухода за домом, а еще передник горничной и тапочки. Самые простые и далеко не новые.

Далее все мысли о расследовании вылетели у меня из головы, поскольку я с головой окунулась в уборку.

Просто даже удивительно, до чего можно довести дом за неполную неделю! Такое впечатление, что в этом доме живут не три человека и собака, а полк солдат! Причем солдат очень недисциплинированных и нечистоплотных.

Хозяева в этот день дома не обедали и не ужинали, они уезжали на какой-то прием в город. Виталик наскоро поел на кухне и побежал чистить салон «БМВ».

После их отъезда мне разрешили поужинать, причем Анна Яновна тщательно проверила, чистые ли у меня руки – просто как в детском саду, честное слово!

Кормила она весьма скудно – суп пустой, без мяса, и сардельки с макаронами. И еще тщательно следила, чтобы я не подходила к холодильнику, так что даже масла в макароны не удалось получить. Я не очень удивилась, потому что Виталий успел насплетничать, что кухарка – страшная выжига, завела порядки как в концлагере, прислуге готовит отдельно – дескать, нечего хозяев объедать, вам дай волю, так вы все хозяйские запасы уничтожите! Вас, мол, наняли работать, а не обжираться. Если чего от хозяев останется, тогда, конечно, можно выпросить кусок. А так – хоть умри, ничего не даст проклятая баба! Сахара лишней ложки в чай не положит!

– Ну, сыта? – спросила Анна Яновна, наливая мне жидкого чаю, к которому полагался зачерствевший рогалик.

– По горло! – буркнула я и ушла, не поблагодарив за такой, с позволения сказать, ужин.

Хватило сил позвонить еще дяде Васе. Но сообщить ему мне было совершенно нечего. Он сказал, что Бонни чувствует себя хорошо. Кушает с аппетитом, и сегодня познакомился с немецкой овчаркой, которую зовут Лили Марлен.

Утром меня разбудил стук в дверь. Анна Яновна сообщала, что если я не спущусь через пять минут, то останусь без завтрака. Захотелось послать ее подальше вместе с завтраком. Небось каши геркулесовой плюхнет в миску без масла!

В кухне я столкнулась с мрачным Виталиком. Он доедал яичницу, подбирая хлебом с тарелки разлившийся желток. А вот интересно, эта тетка вообще-то готовить умеет?

Мне тоже досталась яичница, а к ней – кусок черного хлеба, на котором лежал квадратик масла. Отчего на этой кухне я чувствую себя, как в пионерском лагере?

Кофе был растворимый, причем самого низкого качества. Можно только удивляться, отчего Виталий такой упитанный. На таких харчах мужчина долго не выдержит!

Я подошла к холодильнику и под кинжальным взглядом кухарки вытащила из него пакет молока. Хотела еще прихватить упаковку сыра, но побоялась. Ведь отравит за обедом мерзкая тетка!

Кофе я пила нарочно медленно, поклявшись себе, что перед тем, как уйти из этого дома, я непременно подстрою кухарке какую-нибудь гадость. Можно вылить вот эту чашку кофе ей за шиворот. Можно настричь шерсти у Плюша и подсыпать в еду для хозяев, пускай ей потом влетит. А можно посадить мерзкую бабу в холодильник. Здесь на кухне холодильник обычный, как у всех, а вот в кладовой стоит двухстворчатый агрегат с огромной морозилкой…

От таких сладостных мечтаний меня отвлек голос хозяйки. Нужно было почистить пальто ее мужа, а также ботинки.