Моя иллюзия с побегом привела обстановку внутри в полнейший хаос. Полуодетые охранники с вытаращенными глазами и взлохмаченными после сна волосами метались взад и вперед по холлу. Казалось, никто из них не соображал, что делает. Следом за Танандой мы перебегали из тени в тень, стараясь никому не попадаться на глаза. Так мы добрались до камер.

Там, где слышны грохот и пронзительные крики, совершенно ясно, что Зола искать не следует. Я на цыпочках подошел к первой двери, за которой было тихо, и наклонился к отверстию у пола для подачи еды.

– Зол? – прошептал я.

– Кто там? – раздался голос с противоположной стороны. Грохот на мгновение прекратился. – Кто там за дверью?

Просто удивительно, насколько острый у извергинь слух.

– Зол, вы здесь? – повторил я.

Ответа не последовало. Я услышал за спиной какой-то звук и поднял голову. Тананда крепко держалась за замковый камень, а Банни уже сидела на балке. Девушка протянула руку и помогла мне повиснуть рядом с ней. Как раз вовремя, чтобы не попасться на глаза патрулю из трех охранников с зажженными факелами, совершавших обход.

– Проверка заключенных! – объявил главный охранник.

Вид у него был такой, словно предпочел бы скорее проверять медведепауков, чем извергинь. Они стали вставлять ключ в дверь первой камеры. С внутренней стороны раздался такой стук, что ключ едва не вывалился.

– Сию минуту выпустите меня отсюда! – закричала пожилая извергиня. – Вы, ребята, поплатитесь за плохое отношение к немолодой леди! Когда я расскажу вашим матерям, кого они вырастили…

Угроза осталась незаконченной, но произвела нужный эффект. Охранники задрожали от страха и отступили от дверей. Вспотевший сержант вытащил ключ из замочной скважины.

– Здесь все в порядке, – сказал он, и перепуганные охранники отправились к следующей камере.

К этому времени остальные извергини услышали шаги. Поднялся жуткий шум. Женщины угрожали страшными пытками. Я обратил внимание на те камеры, к которым охранники не подходили. Они или были пустыми, или в них не содержались извергини.

Шум оказался прекрасным прикрытием для наших поисков. Как только охранники ушли, мы обследовали все камеры и через несколько минут встретились в дверях.

– Я не слышу его, – прошептала Тананда. – Скорее всего Зола здесь нет.

– Где они могут его прятать? – спросила Банни.

Наши размышления прервал нежный звон, похожий на дверной звонок. В тот же миг установилась полная тишина. Мы недоуменно смотрели друг на друга. С расширенными от тревоги глазами Банни одной рукой закрыла рот, а другой прикрыла Бетину в сумке на талии. Звук издал именно ее компьютер.

У меня не было времени предупредить Банни, чтобы она выключила его. Вдруг здание вернулось к жизни. Извергини завопили и застучали с новой силой. Магию здесь применить было нельзя, поэтому мы выскочили из коридора, где находились камеры, и помчались к выходу.

К счастью, суматоха помешала охранникам обратить на нас внимание. Они с факелами сновали по холлу, сталкиваясь друг с другом в дверях. Мы, прячась в тени, продвигались ближе к выходу, чей порог я больше никогда не намеревался переступать. За дверью светлело небо. Наступало утро. Тусклый свет едва проникал в дверной проем. Сможем ли мы добраться до него?

Когда до вожделенной свободы оставалось всего несколько ярдов, над нами нависла громадная тень. Я застыл на месте. Спрятаться негде. Мы обнаружены. Через секунду охранник поднимет тревогу, и нас запрут в камеры рядом с извергинями.

– Скути! – воскликнула Тананда, бросаясь в объятия охранника.

– Тананда! – ответил охранник, не зная, куда себя девать от удовольствия и смущения.

– Где ты был? – жестом показывая, чтобы мы продолжали движение, ворковала Тананда. – Я искала тебя.

– Я сейчас не могу, – сказал Скути, явно нервничая. – У нас побег… об этом нельзя говорить.

– Я никому не расскажу, – пообещала Тананда, прижимаясь к нему. – Ты такой храбрый, сторожишь арестованных. Мне кажется, они так опасны!

– Ну, не совсем…

Мы на цыпочках прошли за спиной охранника, увлеченного беседой с Танандой.

– Скути!

– Мне надо идти, – взмолился бедняга, с трудом пытаясь освободиться от чар искусительницы.

– Неужели? – надула губы Тананда.

К этому времени мы уже были за дверью и стояли, прижавшись к стене. С помощью иллюзии я превратил нас с Банни в караульных.

Тананда медленно вышла из двери.

– Пошли, – сказала она, одергивая юбку и поправляя волосы. – Он не может остаться.