– Кухонный процессор? – растерянно повторил я.

– Да, – сказала Вельда. – Его продают именно в таком качестве. Но если вы считаете, что извроматик может быть потенциальным оружием, это совсем другая история! Расскажите поподробнее, пожалуйста. Мы дадим материал в вечерних новостях. Вы сделаете мне карьеру, мистер Скив!

– Простите, – пробормотал я, вскакивая со стула, так как воспринял очевидность своего промаха как оплеуху. – Произошла ужасная ошибка. Мне очень жаль. Это действительно полезное изобретение. Обязательно купите себе. До свидания. Пожалуйста, не давайте хода моей истории.

Вельда была в шоке.

– Но я должна это сделать. Такая сенсация!

– Нет. Я… вы не должны этого делать. Произошла ошибка! Ужасная ошибка!

– Я должен поговорить со своим другом, – вмешался Зол, становясь между мной и камерой. – Это интервью закончено.

Вельда чуть не плакала.

– Но мы еще не обсудили все детали.

Больше я слушать не мог. Мне необходим был глоток свежего воздуха. Выбежав из студии на улицу, я дико оглядывался по сторонам, пытаясь вспомнить, что нужно сделать с И-Скакуном, чтобы попасть домой.

Вдруг я почувствовал на своем плече твердую руку, а около моих ног устроился знакомый силуэт.

– Глип!

– Попридержи коня, дорогуша, – раздался голос Тананды – хозяйки вышеупомянутой руки. – Куда это ты собрался?

– Куда глаза глядят, – ответил я с отчаянием. – Поскорее убраться отсюда.

– Хорошо, – согласилась Тананда, бросив взгляд на Банни и Зола.

Улица, на которой мы стояли, исчезла.

– Каким идиотом я себя чувствую! – воскликнул я, когда мы вернулись на Вух.

Мне не хотелось видеть никого из местных жителей, поэтому вместо гостиницы Монтгомери мы оказались в парке за статуей.

– Я видел на экране то же самое, что и вы, – мягко сказал Зол. – Похоже, мы ошиблись в выводах. Я пытался уговорить Вельду не давать интервью ход, но сомневаюсь, что сумел ее убедить. Жители Ронко очень упрямы.

– Мне необходимо вернуться назад и исправить ситуацию, – заявил я, желая уйти не столько от своих друзей, сколько от самого себя. – Я законченный идиот. Возомнил себя крутым, опытным магом, а на деле совершил все самые глупые ошибки, за которые меня ругал Ааз. Делал выводы о планах извергинь, а сам никогда даже не держал в руках их изобретения. Кухонный процессор!

Я обхватил руками голову. Лоб раскалывался от боли, словно невидимый тролль стучал по нему мотыгой. У меня было одно желание: чтобы он убил меня.

– Не надо так переживать. Каждый мог ошибиться, – продолжал успокаивать меня Зол.

Я опять застонал. Каждый мог, это так. Но не Великий Скив! Не тот парень, который достиг за последние несколько лет значительных успехов. Я сам выбил у себя почву из-под ног в первый же раз, когда кто-то обратился за помощью. Ведь решения всегда принимались мной. Повернувшись к Золу, я протянул руку.

– Зол, мне хотелось бы поблагодарить вас за помощь. Для меня было большой честью работать с вами. Вы собирались осмотреться здесь, но с завтрашнего дня у нас на Вухе больше не будет дел.

Тонкие черные брови Зола поднялись почти до самой челки.

– Почему вы решили попрощаться?

– Потому что мне ничего не остается, как отказаться от дела, – сообщил я. – Потому что всё до предела запуталось. Предметы, которые мы приняли за оружие, оказались обыкновенными кухонными процессорами. То же самое, наверное, было и с очками. Я выставил дураком себя и всех вас. Нужно найти Габбина. Судя по всему, он занимает самое высокое положение среди наших знакомых вухян. Я сообщу ему, что, к сожалению, не могу выполнить то, что они от меня хотят. Может быть, несколько поздновато, но я последую совету Ааза. Миссия оказалась мне не по зубам. Приходится признать свою несостоятельность.

– Скив, но ведь это неправда, – воскликнула Банни, ласково меня обнимая. – Тебе нужно успокоиться.

– События не всегда разворачиваются так, как нам бы того хотелось, – промурлыкала Тананда, прижимаясь ко мне с другой стороны. – Но ты все правильно делал. Не твоя вина, что обстоятельства сложились не так, как мы ожидали.

Ты ведь не закончил работу. И никогда не был трусом. – Она говорила так тихо, что услышать мог только я. – После провала нельзя останавливаться, нужно исправлять ошибки. Так ведь? Унижение не смертельно, даже если кажется таковым.