На стене звякнул телефон. Ники нахмурилась и сняла трубку. Выражение ее лица стало еще озабоченнее.

– Что-то случилось на девятой фабрике, – сказала она остальным. – Вухяне отказываются работать. – Телефон опять зазвонил. Она схватила трубку и закричала: – Уже иду! Что?! Фабрика № 2? Они протестуют против плохих парковочных мест.

– Сейчас я туда отправлюсь, – взорвалась Тенобия. – Я им покажу парковочные места!

– Неужели никто из них не вышел на работу? – спросила Недира.

– Наверное, кто-нибудь из них привез эту идею из другого измерения, – предположила Тенобия. – Ну не ирония ли судьбы?

Она исчезла.

Телефон звонил опять и опять. Каждый звонок приносил известие о происшествиях на других фабриках.

– Остановитесь! – вдруг закричала Вергетта, увидев, что Чарилор собирается отправиться на фабрику № 3, где начались волнения по поводу привилегий рабочих, выпускающих воздушную кукурузу. – Все это выглядит очень подозрительно. Кто-то пытается заставить нас отправиться одновременно в разных направлениях.

– Скив! – воскликнула Ошлин. – Он вернулся! Но где он?

– Я засекла его, – раздался звонкий голос Кейтлин. – Он опять пытается проникнуть в наш компьютер!

Ее руки затанцевали над клавиатурой. Вергетта улыбнулась, увидев восхищение девочки при виде небольшого голубого клубка света, напоминающего шаровую молнию, возникшего в воздухе над головой Кейтлин. Как только маленькая извергиня нажала клавишу «Ввод», шар метнулся в компьютер и отправился в путь по силовой линии. Вергетта скрестила на груди руки и улыбнулась.

Я вскочил, чтобы подхватить Зола, когда из ноутбука вылетел голубой сгусток энергии и ударил его в грудь. Мы находились в замке, в одной из комнат на том же этаже, где и извергини, в ожидании, когда опустеет их комната. Глип сидел в углу и счастливо хрустел закусками из Кобола.

– Что случилось? – спросил я.

Банни приподняла голову писателя. Тот открыл глаза.

– Колей! – воскликнул он. – Где Колей?

Я поднял ноутбук и передал ему. Экран был выбит, все огоньки погасли.

– Нет! – закричал он. – О, Колей!

Он прижимал к груди маленький компьютер и гладил его по крышке. По щекам текли слезы. Ноутбук был испорчен. Зол бормотал сквозь слезы ласковые слова.

Я пребывал в шоке. Это были самые сильные эмоции, которые мне приходилось видеть у Зола за все время нашего знакомства.

– Они проводят с ними всю жизнь, – напомнила мне Банни.

– Зол, нам скоро надо будет идти, – прошептал я. – Сколько их там осталось?

Кобольд повернулся в мою сторону, но огромные темные глаза не видели меня.

– Он сейчас не сможет нам помочь, – прошептала Тананда. – Кобольды и их компьютеры – это самая трагическая любовная история во всех измерениях.

Решение пришло моментально. Я вытащил из ботинка И-Скакун и передал его Банни.

– Доставь его обратно на Кобол и выясни, можно ли чем-то помочь Колею. Мы пока управимся сами.

Банни кивнула.

– Вернусь сразу, как только смогу. – Она поцеловала меня. Мое сердце запело. – Удачи!

Я улыбнулся. Трудно придумать лучшее пожелание воину перед боем.

Банни покраснела и нажала кнопку.

– Нас осталось трое, – напомнила Тананда.

После трусливой атаки на Зола я еще больше настроился вышвырнуть извергинь вон.

Мы взяли оружие и потихоньку пробрались в холл. За спиной слышалось громкое урчание в животе Глипа.

– Тихо! – прошипел я.

Глип виновато посмотрел на меня.

Но извергини в этот момент не прислушивались к шорохам, потому что кричали друг на друга. К шуму добавлялись постоянные звонки телефона. Я приблизился к самым дверям, чтобы послушать.

– Опять бунт, – громко говорила самая старшая из них. – Что такое? Каждый вухянин решил, что именно сегодня он должен протестовать против наших правил? Они все ненормальные.

Раздался звонок.

– Алло! Фабрика № 8? Вы, жалкие овцы! Сейчас буду.

Послышался характерный звук, известивший, что извергиня исчезла.

Я мысленно поблагодарил Кассери и Банни. Они работали целую неделю, создавая команды протестующих. Банни хорошо удавалось заставлять вухян давать обещания, что в нужный момент они присоединятся к акции.