– Генрих… – негромко начал Фрост, скребя ложкой по дну пластиковой тарелки, чтобы заглушить вероятные датчики прослушивания. Он наклонился к самому уху Саймона и говорил, едва шевеля губами: – Тебе не показался знакомым этот ублюдок, к которому мы шатаемся в гости?

– Нет, – так же тихо ответил Генрих.

– А мне кажется, я узнал его… – Фрост бросил молниеносный взгляд по сторонам. – После обеда давай выйдем, прогуляемся, есть тема.

Саймон лишь кивнул в ответ.

Грин находился в своем рабочем кабинете, под который он занял бывшую спальню Вениамина Раули, когда раздался внезапный вызов по каналу интеркома.

– Да, слушаю. – Александр отжал клавишу.

– Это Столетов. Я могу зайти?

– Что-то случилось, капитан?

– Активность, сэр. Один из дройдов зафиксировал внизу, среди руин города, движение. Я хочу, чтобы вы взглянули на снимки.

– Хорошо, заходи, я жду.

Грин отпустил сенсор связи, ощутив внезапное беспокойство.

Движение внизу, в котловине? Что бы это могло быть? Чудом уцелевшие животные?

Наличие тут остаточного поселения людей он не допускал даже мысленно: перед посадкой было произведено тщательное сканирование руин города и всей территории котловины, которое не выявило никаких признаков человеческого присутствия.

Массивная, двустворчатая дверь кабинета, выполненная из пуленепробиваемого сплава, открылась, прошелестев встроенным приводом, и пропустила капитана Столетова.

Каждый раз, когда она открывалась, полковник невольно задумывался о личности последнего хозяина колонии, обитавшего тут. Вениамин Раули явно прожил нелегкую жизнь и под старость не доверял никому, иначе его спальня не выглядела бы как хорошо укрепленный, перенасыщенный электронными системами бункер.

– Заходи, Денис. – Полковник развернулся вместе с креслом навстречу вошедшему. – Что там у тебя стряслось?

– Вот. – Столетов положил на стол несколько компьютерных распечаток, сделанных со стоп-кадров какой-то видеозаписи. Судя по характерным оттискам в углах каждого снимка, запись велась с видеокамер одного из роботов-андроидов, охранявших периметр скальной возвышенности.

Грин взял в руки тонкие листы пластбумаги.

Дата и время в углу каждого снимка указывали, что они сделаны несколько часов назад, в поддень по местному времени Гефеста.

Первый же снимок заставил полковника вздрогнуть.

День сегодня выдался солнечным, и на фоне ярко освещенных городских руин четко просматривались три сгорбленные тени, которые издали можно было с большой натяжкой принять за людей, одетых в какое-то нищенское тряпье…

По спине полковника пробежал неприятный холодок.

Он взял следующий лист пластбумаги, на котором тот же кадр был обработан на компьютере и увеличен. Теперь в него умещалась лишь часть руин и три, несомненно, человеческие фигуры. После обработки и увеличения стали различимы даже черты лица одной из трех фигур: это была молодая девушка с бледной кожей и длинными спутанными волосами…

Грин оторвал взгляд от распечаток и поднял глаза на капитана.

– Скверно, – выдал краткое резюме Столетов. – Мы ведь были убеждены, что Гефест необитаем, верно?

Александр кивнул, мысленно пытаясь предугадать, чем обернется для них это внезапное открытие… О нем немедленно следовало доложить Белову, это как минимум…

– Вот что, Денис… – Он еще раз взглянул на снимки и отложил их в сторону. – Возьми людей и спустись вниз, проверь, кто они такие. Если это небольшое остаточное поселение – то еще куда ни шло…

– Думаешь, за нами следят? – тут же напрягся Столетов.

– Может быть. Что мне тебе объяснять? Бери людей и вниз, экипировка по полной боевой, выясни, кто они: состав, численность, происхождение, как оказались тут… в общем, сам знаешь. Андроидов оставь наверху, пусть по-прежнему охраняют периметр.

– Понял.

Когда за капитаном закрылась дверь, Грин еще раз взглянул на снимки. Три фигуры выглядели вполне характерно. Их одежда, напоминавшая выцветшие лохмотья, наводила на мысль именно об остаточном поселении, слишком бледное лицо девушки с землистыми, заострившимися чертами говорило в пользу каких-то подземелий, где она провела большую часть своей жизни, и если это так, то факт наличия людей на Гефесте не должен повлиять на статус операции или усложнить ее выполнение.

«В крайнем случае окажем им посильную гуманитарную помощь…» – успокаивая сам себя, подумал полковник, не решаясь пока предсказывать ни реакцию генерала Белова на неожиданно открывшийся факт, ни далеко идущие последствия внезапного открытия.