– Хуже. Последние события выходят за рамки традиционного противостояния. Я задействовал все агентурные сети, и получил информацию, которая, как я полагаю, есть следующее звено плана нашего потенциального противника.

– Поделишься?

– Совет Безопасности миров на ближайшем заседании снимет карантин с Везувия. Данное решение будут лоббировать представители колониальной администрации Аллора, при поддержке голосов всех планет Корпоративной Окраины. Мне переслали черновики проекта постановления. В них в частности говориться, со ссылкой на седьмую поправку колониального кодекса, что пять ведущих корпораций Окраины, без проведения конкурса получают равные доли в освоении территорий.

Везувий…

Рорих хмурился, но в данном случае мрачное выражение его лица являлось признаком глубокой задумчивости.

Что он знал об этой планете?

Третий по значимости мир Линии Хаммера, прошедший первичную фазу терраформирования незадолго до начала Первой Галактической. Атмосфера пригодна для дыхания, благодаря особым видам бактерий, которые были «посеяны» в горячие первобытные океаны. Сильная вулканическая активность, частые землетрясения, постоянная угроза ядовитых выбросов в атмосферу. Это, не учитывая последствий войны, негативные факторы. К позитивным, если Рориху не изменяла память, относятся, прежде всего, огромные, фактически нетронутые запасы полезных ископаемых, равномерно теплый климат, большая влажность, что по определению будет способствовать наибыстрейшему превращению равнин, состоящих из вулканического туфа, в плодородные зоны. Идеальное сочетание условий для терраформирования и развития тяжелой индустрии. Лакомый кусочек для перенаселенных страдающих от нехватки естественных ресурсов планет Окраины. За одним большим «но»: в период войны на Везувии располагались целая сеть складов РТВ и космодромов обслуживания, сюда стекалась вся поврежденная в боях техника, начиная от планетарных машин и заканчивая космическими кораблями.

Постоянный парниковый эффект, обилие лавовых выбросов, множество нестабильный очагов тепловой энергии не позволили сразу по окончании войны с точностью определить количество уцелевших после орбитальных бомбардировок бункеров и стартовых площадок. Обилие металла на поверхности фактически сводило на нет эффективность орбитального сканирования, а все данные по планетам Линии Хаммера были уничтожены, непосредственно перед капитуляцией Альянса. Очевидно, подписывая Элианский протокол, многие из высших руководителей ВКС Земли всерьез надеялись на скорый реванш.

За истекшее тысячелетие нога человека вряд ли ступала на поверхность Везувия. Галактика, разоренная войной медленно, тяжело восстанавливала обитаемые миры. Линии Хаммера в те годы уделялось мало внимания, но сохранились свидетельства неудачных попыток повторной колонизации таких миров как Юнона, Новая Земля и Везувий. Планеты, которые не удалось взять силами Флота Колоний, естественно не приняли поселенцев. Их трагическая судьба на века стала наглядным уроком, и новых попыток заселения, либо активной зачистки миров Линии Хаммера не предпринималось, благо у молодой, едва сформированной Конфедерации Солнц был богатый выбор неосвоенных планет.

После трагического инцидента с поселенцами, на орбитах Везувия силами Совета Безопасности были установлены станции слежения, которые только за один век блокады сбили порядка полусотни космических кораблей, пытавшихся стартовать с поверхности планеты.

Затем, по официальным данным, периодически обновляющимся на сервере Совета Безопасности, активность в районе Везувия пошла на убыль. За последние два века в околопланетном пространстве не было зафиксировано ни одного чрезвычайного происшествия.

– Я не понимаю смысла данного хода, Вадим. Провокация с Дикой Семьей инсектов, еще объяснима, с точки зрения жестокой необходимости как-то воздействовать на наших братьев по разуму, которые вдруг начали превращаться в неуправляемую орду. Еще пара лет бездействия, и их начнут называть новыми предтечами. – Мрачно предрек Рорих, ожидая дальнейших пояснений Вадима.

Тот кивнул, молча соглашаясь с последним утверждением.

– Я не ксенофоб, Эрни, но тут вынужден согласиться. – Произнес он после некоторого раздумья. – В нашем языке есть более подходящее, хотя и нелестное для инсектов сравнение – саранча. Пока они не будут расселены по территориям Сферы Дайсона, проблема не утратит своей остроты.

– При чем тут Везувий? – Откупорив пластиковую упаковку, Рорих наполнил стоявшие на столе бокалы. – Ты серьезно считаешь, что между провокацией на границе О'Хара и предстоящим решением Совета Безопасности есть взаимосвязь?

– У меня есть основания для такого предположения. – Ответил Вадим. – Сразу, после того как стало ясно, что наниматели, «кинувшие» нашего маленького друга, планировали глобальную провокацию, я предположил, что это не единичный ход. Вся гнусность большой межрасовой и межпланетной политики заключена в том, что устойчивость такой сверхсложной системы требует постоянных и неизбежных жертв. Практика полного компромисса не работает, где-то приходиться проявлять жесткость, кому-то помогать, а кого-то выдергивать, будто сорную траву с поля. Если вдумываться – становиться жутко. Ведь за каждой моей фразой стоит вовсе не абстракция, а конкретные люди. Живые и мертвые, счастливые и несчастные. И еще те, кто поддерживает систему, распоряжаясь судьбами миллионов. Понимаешь, о каких масштабах я говорю?

– Понимаю.

– Поэтому я стал искать. Не сосредоточился на проблеме Ваби, и острых, но узких интересах Земли, а попробовал проанализировать все в комплексе, начиная от необычных происшествий, и заканчивая резкими изменениями мнений в Совете Безопасности.

– Результат? – Рорих уже понял, что ничего хорошего Вадим ему не скажет.

– Эти двое растворившихся без следа «бизнесменов», перед встречей с Ваби, имели долгий разговор с неким Зурабом Аль Араги, старшим наследником Клана Земкуль. Под командованием Зураба было две тысячи ганианских наемников. По моим данным отлично подготовленная банда головорезов, не гнушавшаяся ни чем, в плане криминального бизнеса.