– Как это возможно капитан?! Станции слежения не могли пропустить незамеченными боевые единицы реликтового флота!

– Боюсь, здесь присутствует акт саботажа работы следящих комплексов. Крейсер «Аид» и два ракетных носителя класса «Химера» скрывались подле одной из наших станций.

Шелла Норман нахмурилась.

– Где полковник Хоггинс? Мне кажется он сегодня ответственный по штабу флота?!

– Сожалею, но он не может сейчас разговаривать с вами.

– Почему?

– Согласно инструкции я приказал арестовать полковника Хоггинса за преступное бездействие. Не смотря на мои неоднократные просьбы, он отказался предупредить «Альфу» о существующей засаде. Сейчас колониальный транспорт ведет бой с «Аидом».

Шейла размышляла всего несколько секунд.

– Вы поступили правильно капитан. Всю информацию о происходящем в системе Везувия на мой личный терминал. Всю, до последнего байта!

– Слушаюсь.

– Вы объявили тревогу?

– Две минуты назад.

– Отлично капитан. С этого момента все доклады и распоряжения только через мой компьютерный комплекс. Я беру ситуацию под личный контроль. Через десять минут весь оперативный состав штаба флота должен находиться на виртуальной линии связи. Действуйте.

Десять минут.

Это мало по меркам далеких мирных планет.

И в тоже время – вечность, способная изменить ход событий.

Повторный ракетный залп настиг «Альфу» на семнадцатой минуте боя. Только половина выпущенных боеголовок была сбита заградительным огнем орудийных комплексов,

Казалось, что участь первого колониального транспорта Земли предрешена, но ни один конструктор или тактик не полагал, что крейсерам Альянса когда-либо придется сойтись в открытом бою именно с «Альфой»

– Зона заградительного огня пройдена. Тридцать секунд до разделения боевых частей!

В этот момент стартовые шахты колониального транспорта извергли в космос семьдесят сверхтяжелых ракет класса «космос-космос».

Компьютеры их головных частей по своей мощности, простоте и быстродействию могли поспорить с бортовыми навигационными системами иных истребителей, каждая боеголовка была нацелена на строго определенную подсистему «Аида», который медлил с лазерным залпом, дожидаясь эффекта от попадания прорвавшихся сквозь заградительный огонь ракет.

Это были роковые мгновенья схватки, которые, как выясниться позже, уже транслировались в штаб флота на Элио в режиме он-лайн.

Вадим Петрович напряженно следил за траекториями запуска.

Пульс глухо бился в висках, отсчитывая секунды, оставшиеся до массированного попадания боеголовок противника.

Наконец, стартовавшие ракеты ушли на достаточное расстояние от выпустивших их шахт, и Полуэктов, для которого пять секунд показались настоящей вечностью, отрывисто скомандовал:

– Вращение на корпус! Полная мощность! Орудийным палубам огонь по самостоятельному выбору!

Все было готово к этому моменту, лишь воля командира удерживала механизмы, готовые отдать всю свою мощь ради спасения корабля.

Семь километров внешней обшивки с тремя ребрами автономных палуб пришли в стремительное движение вокруг оси симметрии корабля, позволяя противоракетным комплексам первой и второй очереди разрядиться с интервалом в две секунды.

Беззвучные вспышки сверкали в какой-то сотне километров от обшивки «Альфы».

И все же часть боеголовок прорвались даже сквозь этот внезапно появившийся заслон, однако единичные попадания смогли повредить лишь два небольших отсека.

В этот момент на боевой частоте связи раздался хрипловатый голос полковника Рощина:

– "Химера-2" обезврежена. Потери личного состава – тридцать процентов. Ложимся на обратный курс. Требуется полная смена боекомплекта.

– Вас понял. Вакуум-створы будут открыты.

…

Космическое пространство между двумя кораблями уже зримо заполняло множество обломков, от сбитых ракет, уничтоженных истребителей, рассеченной надвое лазерным залпом «Аида» станции слежения Конфедерации Солнц, и двух изуродованных, носителей, не сумевших отразить массированные атаки «Фантомов».

Истребители уже сблизились с «Альфой», и попарно исчезали в открывшихся им навстречу вакуум-створах, когда тяжелые ракеты колониального транспорта, прорвавшись сквозь противодействие крейсера, ударили по подсистемам «Аида».

Зрелище подавляло разум.

Неистовые вспышки ядерного распада озаряли броню крейсера, испаряя выдвинутые в космос боевые надстройки лазерных комплексов, сметая антенны локационных систем, выжигая в броне титана огромные дыры, из которых мутными фонтами били облака декомпрессионных выхлопов.