— Камин не растопили как следует. — София бросила на гостя лукавый взгляд из-под ресниц. — Может быть, вы…

Дугал неохотно выпустил ее руку и поклонился.

— Разумеется.

Он подошел к камину, не в силах стряхнуть наваждение. Когда она находилась рядом, между ними словно проскакивали искры. И напряжение росло с каждой минутой. Он загорелся в предвкушении. Как он это любил — атака, ложный выпад, ответный удар! Цель противников — возможно, будущих любовников — воспламенить чувства друг друга. Вот чего он хотел от Софии Макфарлин. Он уедет не раньше, чем эта красотка окажется в его постели.

Удивительно, огонь в камине едва горел, но дым уже вовсю наполнял комнату. Маклейн взял ржавую кочергу и поворошил угли. Полетели искры, слабый огонь не вспыхнул ярким пламенем, а превратился в чахлый огонек. Зато повалил густой черный дым.

София ахнула:

— Господи! Совсем забыла про трубу. Видите ли, все трубы в доме ужасно дымят.

— Да, — согласился он. — Словно кто-то набил их кирпичами.

Она испуганно взглянула на него, лоб прорезала морщинка. Дугал невозмутимо добавил:

— Но я думаю, это потому, что трубы очень старые и ветхие. Мой брат живет в замке двенадцатого века. Все трубы там дымят. — Он с видимым удовольствием втянул в легкие задымленный воздух. — Этот аромат древесного дыма напоминает мне о доме.

София нахмурилась. Дугал подошел к столику, на котором он раньше заметил графин и стаканы.

— Налить вам хереса? Если, конечно, он не повредит вашему желудку.

— Выпью с удовольствием.

— Отлично.

Дугал наполнил два стакана и подошел к Софии. Когда она брала из его рук стакан, их пальцы соприкоснулись. Дугал смотрел, как осторожно, едва-едва она пригубила золотистую жидкость и тут же выплюнула обратно. Она не стала пить херес, как и не смогла есть суп. Дугал сделал глоток. Кислятина, но ему приходилось пробовать и похуже.

— Надеюсь, ваш батюшка не очень страдает.

— Папа все еще спит. Как же так вышло, что он не смотрел себе под ноги, спускаясь с лестницы? Он ведь знал про сломанную ступеньку, потому что именно он… — София осеклась, затем спокойно продолжила: — Знает все гнилые половицы и ступеньки в доме. Да и спускаться по лестнице бегом не было никакой нужды.

— Я сам чуть не запнулся и не полетел кубарем.

— В самом деле?

Какие светлые у нее глаза! В окружении густых темных ресниц они, казалось, горели огнем.

— Представьте себе, — медленно произнес он. — Я чуть не упал.

Щеки Софии вспыхнули.

— Мне очень жаль. Велю Энгусу починить ступеньку.

— Я уже сказал ему, когда вашего отца осматривал врач.

София снова нахмурилась, а затем нетерпеливо тряхнула головой, словно прогоняя тревожную мысль. Поставила стакан и подошла к столику возле окна.

— Мне сегодня не уснуть.

— Может быть, займемся чем-нибудь, чтобы отвлечь вас от грустных мыслей об отце? — Дугал в задумчивости отпил херес. — Не найдутся ли у вас шахматы? Сыграем партию-другую.

— Шахмат нет. Однако точно знаю, что у нас найдется колода карт.

— Я в этом не сомневался.

София бросила на него укоризненный взгляд:

— Что вы хотите этим сказать?

— Ваш отец известный картежник. Как не быть картам в его доме?

— Справедливо. — София наклонилась над столиком и выдвинула ящичек. Внутри лежала колода карт. — Карты помогут забыть об этом злосчастном падении.

Свет заходящего солнца ласкал ее щеку. Дугал подошел к окну.

— Прекрасно. Никогда не откажусь перекинуться в картишки.

Поставив стакан, он помог Софии занять место за карточным столиком и сел напротив. София разглядывала его из-под полуопущенных век. Какая могучая стать! И в то же время как ловки, грациозны движения. А как красиво спадают кружева манжет, прикрывая кисти рук!

С безразличным видом София перетасовала колоду. Дугал не отрываясь следил, как ее тонкие пальчики гладят карты. Ему представилось, как эти пальцы ласкают его тело, постепенно спускаясь к его…

— Дугал?

Его имя слетело с ее губ, как бархат с обнаженной кожи. Сердце забилось сильнее, его глухой стук больно отдавался в ушах. Тело напряглось.

— Да? — Он посмотрел в ее нестерпимо блестящие глаза.

— Я вот подумала…

И замолчала. Только шелест карт в ее проворных пальчиках нарушал тишину, воцарившуюся в библиотеке. Дугал в нетерпении подался вперед:

— О чем же?

— У вас есть при себе деньги или будете играть на долговые расписки?

София шлепнула колодой об стол, словно заправский картежник.

— Обычно я ставлю не меньше гинеи за партию, — сообщила она.

Дугал усмехнулся:

— Дело не в том, есть ли деньги у меня. Есть ли они у вас, вот в чем вопрос.