Не останавливаясь, Вася развел руками и виновато прокричал:

— Сашок, некогда! Дела мно-ого! Веники собрались вязать! Бегу в бурьяны поискать телефонного провода!

А через несколько минут Вася уже бежал под гору. На правом костлявом плече его болтался моток телефонного провода.

— Нашел! — обрадованно прокричал он и, не задерживаясь, побежал к школе.

Понуро опустив голову, Саша направился в свою землянку. Перед вечером, когда Саша успел стосковаться по своим товарищам, около землянки появился Алеша Кустов. Он бежал из школы домой, но не через котловину, а огибая ее. Он делал огромный крюк, и не случайно: — как только Саша Котиков ушел из школы, Алеша почувствовал себя неспокойным. Сердце подсказывало ему, что он был не совсем прав, не взяв на себя большой доли вины за ссору с товарищем.

— Сашок! Котик! — храбрясь и ласкаясь, выкрикивал Алеша. — А мы веники вязали и парты заносили в школу. Парты Алексей Иванович привез из города. Их немного… Завтра надо, у кого есть, табуретки, чтоб их несли в школу. На машине, на какой привезли парты, мы потом здорово прокатились!

— А про меня что-нибудь говорили? — спросил Саша, надеясь услышать какой-нибудь такой ответ: «Говорили! Еще сколько говорили! Сашок хороший. Надо за ним сходить».

— Никто ничего не говорил. А Зинаида Васильевна была в партизанах. Она нам завтра расскажет, как по фашистам — бум-бум-бум! — прокричал Алеша, подражая разрывавшимся гранатам. — А Миша Самохин и Гаврик Мамченко возят бурьян на топку. И завтра будут возить. Вместо них командиром отряда Наташа Копылова.

…Третьи сутки Саша Котиков отсиживался в своей землянке, как в крепости. Отсюда ему, как на ладони, была видна беспокойная жизнь колхоза. На южном склоне сразу начали строить еще несколько новых хат: там сновали люди, поднося камни, готовя замесы глины, сюда подъезжали подводы, груженные камышом, кирпичами. Иногда на стройке появлялась цепочка маленьких людей. С боков этой живой цепочки мелькала девочка в зеленом свитере и цветной юбочке. За ней неотступно — следовал сутуловатый, длиннорукий мальчик. Конечно, это были Наташа Копылов а и Вася Жилкин — с отрядом.

И в школу и из школы домой Алеша бегал мимо землянки Котиковых. Саша заметил, что за эти дни Алеша выработал особую манеру бегать: он втягивал шею, выставлял лопатки, часто двигал полусогнутыми руками… Всеми своими движениями он как будто кричал кому-то: «Не догонишь! Не догонишь!»

— Сашок, приходи! Пойдем из школы в детские ясли — двор расчищать!

Саша опять нетерпеливо спросил его, что о нем говорят в отряде.

Алеша отрицательно покачал головой: дескать, ничего не говорят.

Саша не поверил. Поймав Алешу за пиджак, он сердито тряхнул его.

— Не пущу, пока толком не расскажешь!

— Пусти! — настойчиво стал вырываться Алеша. — Тебе, Сашок, хорошо сидеть дома. Гаврик сказал, что ты теперь неорганизованный. Тебе можно и посидеть, а мне нельзя…

Саша внезапно выпустил Алешу, отвернулся, сделал несколько быстрых шагов и скатился по мягкому обрыву в яр. Алеша готов был поклясться чем угодно, что у Саши, убегавшего в яр, на глазах были слезы.

Наташа Копылова подошла к тому самому яру, в который, по словам Алеши, спрыгнул Саша Котиков, и сразу на него наткнулась. Саша сидел на сухом дне яра и с ладони на ладонь пересыпал желтоватый песок.

— Не ждал? — спросила Наташа, присаживаясь на край яра и свешивая с кручи свои ноги в маленьких запыленных сапогах. Она была сердита на Сашу за то, что он ушел из отряда, что он отсиживался дома и ждал, когда за ним придут. Она отказывалась итти сюда, но Зинаида Васильевна настояла.

Был на школьном дворе и Иван Никитич. Он подвешивал к столбу колокольчик. Стоя на верхних перекладинах лестницы, Иван Никитич высказал свое мнение:

— Наташа, надо итти. Ведь Саша Котиков теперь не член штаба… Он рядовой, а ты хочешь спрашивать с него, как с командующего фронтом.

И вот Наташа сидела на обрыве в яр и ждала ответа.

— Не ждал? — повторила она свой вопрос.

— Только мне и дела, что ждать, — сильно заикаясь, ответил Саша.

— Вижу, что ты гражданин деловой, — намекнула Наташа на то, что Саша пересыпает песок с ладони на ладонь.

Саша вытер руки и быстро поднялся. На его лице Наташа заметила беспокойное, сердитое смущение и поняла, что если она будет неосторожна, то Саша повернется и уйдет. А Зинаида Васильевна строго-настрого приказала быть с ним, с нервным мальчиком, мягкой и ласковой.

Вспомнив про наставления Зинаиды Васильевны, Наташа вздохнула и сокрушенно проговорила:

— Саша, не уходи, пожалуйста, а то я не выполню задания. Зинаида Васильевна велела разговаривать с тобой ласково, а у меня терпения нет так разговаривать. Я, Саша, сейчас сорвалась бы с этой кручи и, знаешь, как поговорила б с тобой!..

Наташа схватила с головы шаль. На смуглом и нежном лбу ее с каемкой белизны под гладко причесанными волосами выступили прозрачные капельки пота.

— Знай, что я тоже расскажу про тебя и про Ваську Гаврику… Пусть знает, какие вы друзья. Алешка — вам друг… — сказал Саша и хотел выбраться из яра.