— Илания собирает сведения о ранигской знати. Я считаю, что она собирается обратиться к императору с некоторыми обвинениями… еще точно не знаю, с какими.

— Это касается короля? — быстро спросила принцесса. В ее глазах зажегся интерес.

Тагга помедлил с ответом, взвешивая все за и против. У него, как у опытного придворного, было несколько вариантов объяснения поведения Илании. Для короля он приготовил версию, близкую к правде, а вот принцессе намеревался 'скормить' нечто совсем другое. Но увидев перед собой белое слегка надменное лицо, ярко-красные губы и чудесные лучистые глаза в обрамлении иссиня-черных волос, Раун передумал. Его первоначальный доклад выглядел, по сути, ничего не значащей пустышкой. Такие не вызывают эмоций у собеседников и, что самое главное, не подчеркивают значимости докладчика. Но, глядя на принцессу, Толер ощутил знакомое чувство — ему захотелось показать свою важность. Кто он такой? Средний ишиб, тагга, которого Нерман держит лишь как осведомителя. Он даже уже не королевский советник!

Но ведь осведомитель осведомителю — рознь. Некоторые приносят всякие глупости, а другие… ого-го что! И тогда их приближают. Конечно, Раун не был идиотом и понимал, что Нерман его никогда не приблизит, но зато будущая королева может это сделать. И тагга захотелось, чтобы все произошло именно так.

— Наоборот, твое высочество, — сказал он. — Илания горой стоит за короля. И предполагаю, что она попытается очернить его ближайшее окружение и попросить императора, чтобы он спас Нермана от заговора.

Раун был готов услышать почти все: уточняющих вопросов, недоумения, иных эмоций, но Анелия сумела поразить даже столь опытного царедворца. Губы принцессы сложились в любезную улыбку, от которой теряли голову еще не такие, как Раун.

— Скажи, господин тагга, а нет ли у тебя среди знакомых хорошего фегридского портного?

Даже лучшего, — Анелия сделала плавный жест рукой и посмотрела на Рауна так, что его, немолодого мужчину, сначала бросило в жар, а потом прошиб пот.

— Есть… конечно, есть, твое высочество! — Толер открывал в себе все новые и новые качества, например, непреодолимое желание любоваться прекрасной улыбкой как можно дольше.

— А советники императора случайно не входят в число твоих друзей?

Вопрос почти застал Рауна врасплох, но он справился с собой:

— Нет, твое высочество, они мне не друзья, однако я знаком с ними…

— Дорогой тагга (Толеру показалось, что он ослышался), завтра вечером я планирую организовать небольшой прием. Для очень узкого круга лиц. И была бы очень признательна, если бы среди этих лиц было несколько императорских советников.

— Твое высочество, — Раун удержал вздох, — я не могу обещать, но приложу все силы…

— Очень надеюсь на тебя, господин тагга. И, если прием состоится, то запомни, что ты тоже приглашен.

— Твое вы…

— Довольно, — Анелия улыбалась почти ласково. — Ступай, господин тагга, и пришли ко мне портного как можно быстрее. Жду его в течение часа. Это выполнимо? Не нуждаешься ли ты в деньгах на расходы?

Если бы насчет денег спросил король, то Раун, не задумываясь, ответил бы, что да, он очень сильно нуждается. Но принцесса…

— Я был богат, твое высочество, и несмотря на перепетии, через которые прошел в последнее время, стараюсь содержать свои дела в порядке.

— Это похвальное качество для дворянина. Мало кто может им похвастаться. Господин тагга, жду тебя завтра с утра. Ты поведаешь мне подробно о жизни фегридского двора.

— И кто это может рычать? — скептически спросил король, всматриваясь в ту сторону, откуда доносился звук, и не находя там ничего настораживающего. Над полосой деревьев начинались серые и светло-коричневые скалы. Их цвет местами казался ненатуральным из-за отражающегося заката, но это была единственная странность.

Мерт пожал плечами. Он был ни в чем не уверен.

— Идем к воротам! — решительно произнес Михаил. — Мы не можем здесь стоять всю ночь.

— А не послать ли нам кого-нибудь поискать источник звука? — предложил Иашт.

— Постучим в ворота, если с нами не станут разговаривать и не впустят, тогда и пошлем, — король зашагал к горе, на которой располагался дом Олеана. Остальные двинулись за ним.

Чем ближе отряд подходил к подножию, тем отчетливее становилась тропинка, ведущая наверх. А когда процессия начала восхождение, то тропинка превратилась в дорожку, покрытую мелкими камнями, вдавленными в землю.

Михаил не хотел бежать, а шел нарочито медленно. В первую очередь из соображений безопасности, а во вторую из опасений, что безумные ишибы (если слухи не врут, и они на самом деле безумны, как и все затворники) плохо примут того, кто на полном ходу подбегает к их воротам. Королю было известно, что люди с неусточивой психикой могут чересчур активно отреагировать на любую странность, не говоря уже о невежливости. Спокойствие и соблюдение общепринятых норм в поведении — вот залог успеха при общении с неадекватными личностями.