— Помилуй, советник, кто же будет против? — развел руками Енарст, успев бросить на принцессу ободрительный взгляд. — Но как действовать-то? Лекари-ишибы уже с ног сбились, ничего понять не могут. Ты скажи нам, как действовать, и мы поддержим тебя.

Михаил не смог сдержать улыбку. Хитрость старого советника сыграла против него же.

— Поддержите? Отлично! — отрывистый и громкий голос Шенкера просто подавлял слушателей.

— Необходимо дать императору новых лекарей, а старых больше к нему не допускать!

— Вот даже как…, – протянул Енарст. — Ну, это можно. Почему нет? Только что это даст? Лекари ведь хорошие… или подозреваешь их в чем?

— Подозреваю, — рявкнул Шенкер. — Всех подозреваю!

— Как всех? — старик явно опешил. — Кого еще?

— Слуг!

— Что, слуг тоже надо заменить?

— Да!

— Ладно, хорошо, — Енарст чувствовал себя неуютно под напором главы школы имис, но был вынужден отдуваться за всех, как старейший. — Думаю, что никто не будет против. Заменим и слуг.

— Этого мало!

— Мало? — Енарст даже подался вперед.

— Нужно заменить охрану!

Присутствующие одновременно вздохнули. На их лицах мелькнули испуг и растерянность. Как это — менять охрану императора? На кого ее менять? Это же… практически переворот.

— Господин советник понимает, что предлагает? — вкрадчиво осведомился Енарст.

— Да! Никто из тех, кто ранее имел доступ к императору, отныне не должен быть допущен вплоть до выздоровления его величества! — отчеканил Шенкер.

— Немыслимо! — Илания вскочила со своего места.

Цурент тоже вскочил, но, увидев реакцию племянницы, тут же сел обратно. Принц находился уже в прямом противостоянии к ней: все, что плохо для нее, хорошо для него.

— Я предлагаю вот что! — Шенкер решительным движением руки пресек поднявшийся шум. — Император покидает дворец, его переносят в мой дом, из которого я съеду. Охрана полностью сменяется. Я вызвал из провинции школу имис, и она в полном составе будет охранять его величество вместе с ишибами нашего союзника короля Нермана…

Ропот был ответом.

— Прошу тишины, господа советники и ваши высочества! — гаркнул Шенкер. — Это еще не все. Имис будут следить за королевскими ишибами, а ишибы — за имис. Но всем управлять поставим трех независимых великих ишибов: Ундеарта, Релея и Кресстена. Они будут находиться при императоре неотлучно, денно и нощно. Станут его лечить, следить за охраной и друг за другом! Опекун, если он будет выбран, обязуется ничего не предпринимать и не нарушать покой императора!

— Невозможно!

— При чем тут Нерман?!

— А великих ишибов спросили?! Они на такое не пойдут!

Крики звучали со всех сторон. Казалось, что никто, кроме Цурента, не остался в стороне.

Теперь Шенкер молчал и терпеливо ждал, обводя присутствующих гневным взглядом прищуренных глаз.

— В самом деле, — произнес Енарст, когда шум немного стих, — предложение необычное, хотя и неразумным его не назовешь. А как к этому плану отнесутся великие ишибы? Им ведь предлагается стать чуть ли не тюремщиками… впрочем, что я говорю! Не тюремщиками, конечно, но кем-то, похожими на них. Я понимаю ход мыслей советника Шенкера и вижу, что только независимые великие ишибы с хорошей репутацией могут устранить подозрения, терзающие многих присутствующих, но разве Ундеарт и прочие согласятся? Всем известен их нрав.

Михаил шагнул вперед, чтобы в первый раз вставить словечко.

— Мой учитель Аррал, — произнес он, — оказался настолько красноречивым оратором, что без труда смог убедить означенных великих ишибов помочь императору Муканту и послужить на благо Фегрида, его народу и союзникам.

Недоверие отразилось на лицах присутствующих. Разве можно предположить, что надменные неподкупные великие ишибы, особенно, с такой репутацией, как у Ундеарта, Релея и Кресстена, согласятся запереть себя в доме, чтобы следить за чьим-то здоровьем, пусть даже императора?

— Это немыслимо! — принцесса продолжала твердить одно и то же, ее руки сжались в кулачки. — Зачем нужно привлекать Раниг? Зачем нужны независимые ишибы? Неужели у нас нет верных подданных?!

— Успокойся, Илания, — Цурент тоже возвысил голос. — Шенкер прав — подозрения могут развеять только люди извне, абсолютно непричастные к происходящему. Что происходит с моим братом? Что это за болезнь такая? Я каждую ночь ложусь спать и каждое утро просыпаюсь с одной и той же мыслью! Мне кажется, что не сегодня-завтра мой брат умрет. Если Шенкер считает, что среди лекарей, слуг или охраны есть изменник, то лучше сделать так, как было сказано!