Джессап снова просунул голову в окно со стороны Рей. На его скулах ходили желваки. Верный признак, что он злится.

— Сегодня мой день рождения, Рей, — сказал он.

— Ну, надо же, — откликнулся Хэл. — Ты что, парень, совсем рехнулся? Да кто ты такой?

— Ты, в самом деле, хочешь, чтобы в свой день рождения я остался один? — спросил Джессап.

— А как насчет Полетт? — не выдержав, вскинулась Рей, невольно выдав себя: несмотря на невозмутимый вид, она внимательно следила за происходящим.

Сидящий рядом с ней Хэл как-то сник. Заметив, что одержал первую маленькую победу, Джессап хмыкнул.

— Вылезай, — скомандовал он. — Пошли отпразднуем.

Судорожно сглотнув, Рей повернулась к Хэлу.

— Извини, — сказала она, — это его день рождения.

Джессап подошел к пикапу со стороны водителя и подождал, пока Хэл выйдет.

— Я благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, — повернулась к Хэлу Рей.

— Нужна мне твоя благодарность, — ответил Хэл.

Он вышел из машины, и Джессап забрался на его место. Захлопнув дверцу, он рванул с места. Взглянув в зеркало заднего вида, Рей увидела, как Хэл садится в свой «форд», что-то крича водителям других машин, выстроившихся за ним в длинную цепочку.

— Ну, все, — заявил Джессап, закуривая сигарету. — Еле успел, пока не стукнуло тридцать. Но успел. — Он опустил руку в карман, и машина вильнула на встречную полосу. — Посмотри, — сказал Джессап, показывая Рей пачку банкнот. — Мне тридцать лет, и я уже богач.

— Поздравляю.

— Я же говорил, что разбогатею, — похвастался Джессап.

— Не знаю, — ответила Рей. — С Хэлом я поступила по-свински.

— Позволь сказать тебе одну вещь, — произнес Джессап, поймав взгляд Рей. — Хэл хочет того же, что и все. Или когда-то хотели, — поправился Джессап. — Ты понимаешь, о чем я. Что бы ни случилось, мы с тобой повязаны. И вообще, если не ошибаюсь, ты носишь моего ребенка.

— Ты не ошибаешься, — подтвердила Рей.

— Приехали, — сказал Джессап, останавливаясь возле винного магазина. — Подожди меня, — добавил он, выходя из машины.

Рей даже не успела сказать ему, чтобы ничего не покупал. Потом она сидела в машине и размышляла, что все идет не так. Ее не покидало чувство, что все это происходило с ней сотни раз, только тогда она была совсем другим человеком.

Тут вернулся Джессап. Одним прыжком вскочив в машину, он сунул под сиденье две бутылки испанского шампанского.

— Что это? — спросила Рей.

— Шампанское, — ответил Джессап. — Поехали домой и как следует напьемся.

— Мне нельзя, — возразила Рей. — Я беременна.

— Это же мой день рождения, — рассердился Джессап.

— Я помню, — ответила Рей. — Ты мне уже говорил.

— Да, говорил, потому что сама ты запомнить не в состоянии.

Рей немного смутилась. Раньше она прекрасно помнила, когда у Джессапа день рождения. Но все последнее время она думала о другом дне: дне рождения своего ребенка.

— Ладно, — согласилась, наконец, Рей. — Поехали домой.

Всю дорогу они молчали. Один раз Джессап поймал на себе взгляд Рей, их глаза встретились, и оба засмеялись. Казалось, все было хорошо. Но когда они приехали домой и Джессап начал парковать машину, Рей поняла, что хорошо уже никогда не будет. Она перестала ему доверять.

Джессап пошел за ней к дому, держа в обеих руках по бутылке шампанского. Глядя, как она отпирает замок, он заметил:

— А ты и впрямь похожа на беременную.

Бросив на него быстрый взгляд, Рей распахнула дверь.

Увидев детскую кроватку, Джессап поставил бутылки на стол, подошел к кроватке и задумчиво провел рукой по ее деревянной решетке. Рей казалось, что вот сейчас он скажет что-то очень важное. Но Джессап только сказал, что умирает от жажды.

Рей отправилась на кухню за стаканами. Потом она делала вид, что пьет, прикладывая к губам стакан с шампанским. Она оказалась права: Джессап даже не заметил, что подливает вино только в свой стакан.