Для Синкаи и меня все обстояло несколько по-иному. Правда, мы тоже должны были вернуться, но это был наш первый выход на задание и первое возвращение. Нам оставалось только пожать плечами и воспринимать все произошедшее как каприз судьбы. Для остальных такое было невозможно — они слишком долго ждали своего шанса и снова упустили его. Лейтенант Какидзаки постарался утешить их, когда мы спустились в лодку.

— Поймите же, — сказал он. — Капитан Орита говорит, что ремонт на верфи в Куре займет только трое-четверо суток. Затем мы снова выйдем в море. Давайте же поможем ему тем, что не будем выказывать никакого разочарования. Он и весь экипаж делают для нас все, что только могут. Разве они не спасли нас от тех двух эсминцев? А от самолетов? Будьте же благодарны им! Если бы не их умение и опыт, мы бы уже были мертвы! Но мы остались в живых, и у нас еще будет шанс поразить врага.

Возражать на это было бессмысленно. Мы в конце концов смирились с тем, что произошло. На следующий день, 2 апреля, мы вернулись на базу Хикари, влача за собой длинный шлейф топлива из цистерн. Мне кажется, я был единственным, кто не особенно огорчился случившимся. Несмотря на все мои обеты и интенсивное самоуглубление, я все же был рад полученной отсрочке перед отбытием в неведомые дали за грань жизни.

Пока субмарина И-47 весь день стояла в бухте Танэгасимы, залечивая свои раны, американцы высадились на Окинаве. Более 1200 вражеских кораблей, имея на борту около 200 тысяч солдат, вторглись в самое сердце Японской империи. В этой волне наступления одних только американских эсминцев участвовало около 150, больше, чем когда-либо в ходе войны насчитывал весь японский флот. Так что не было ничего удивительного в том, что эти всюду и везде проникающие корабли заметили и атаковали подводную лодку И-47, лишь только она вышла из прибрежных вод.

Возвращение субмарины И-47 стало предзнаменованием того печального, что вскоре произошло. Группа «Татара» потерпела полное фиаско, несмотря на то что в ее состав была включена лучшая из оставшихся в нашем распоряжении подводных лодок. Субмарина И-56 вышла с Оцудзимы 31 марта. На ее борту в качестве водителей «кайтэнов» были мой хороший друг лейтенант Сэйд-зи Фукусима и младший лейтенант Хироси Яги. Вместе с ними шли и четверо старшин с базы Цутиура: Ёсикацу Каванами, Сингоро Исинао, Кадзуо Миядзаки и Киёси Ясиро. В мою бытность на Оцудзиме Ясиро был там весьма популярен. Он обладал от рождения даром природного мима. На любительских спектаклях он всегда вызывал взрывы смеха, изображая тех или иных известных личностей. Мне было больно узнать о его дальнейшей судьбе. Никогда не унывающий и всегда готовый рассмешить друзей, Ясиро так и не смог поучаствовать в сражении. После выхода из порта лодка И-56 пропала без вести. Лишь из открытых после войны источников стало известно, что 18 апреля она была потоплена вблизи Окинавы американским авианосцем и несколькими эсминцами. Весь экипаж погиб.

На следующий день после того, как субмарина И-47 вернулась в Хикари, с базы Оцудзима на задание вышла подводная лодка И-44. Через одиннадцать дней после гибели лодки И-56 американский авианосец обнаружил и потопил и лодку И-44, также поблизости от Окинавы.

Удача снова улыбнулась субмарине И-58, хотя на этот раз она и не побывала в бою. Она приблизилась к Окинаве с запада, то всплывая на поверхность, то снова погружаясь, когда на горизонте появлялись вражеские корабли и самолеты, затем попала в шторм, который, кстати, помог ей остаться не замеченной неприятелем. Капитан 2-го ранга Хасимото, как и в предыдущий поход к Иводзиме, смог успешно приблизиться к вражескому флоту, но был вынужден погрузиться и поспешно уходить, заметив новую волну самолетов. Затем он получил приказ следовать на соединение с мощным линкором «Ямато», вышедшим в отчаянно смелый бросок к Окинаве вместе с легким крейсером «Яхаги» и восемью эсминцами. Общий стратегический план предусматривал вылет семидесяти камикадзе против американского десанта на Окинаве. Соединение, в составе которого шел «Ямато», должно было подойти к острову после удара этих семидесяти храбрецов и уничтожить амфибийные силы врага, [16] стоявшие в море у полосы высадки. В этот момент наши сухопутные войска на Окинаве должны были покинуть свои подземные укрытия и сбросить высадившегося врага в море. «Ямато» и идущие вместе с ним корабли перед выходом из Внутреннего моря перекачали часть принятого на борт столь ценного топлива в береговые хранилища, чтобы им могли заправиться другие боевые корабли. Там же они оставили и значительную часть своих продовольственных запасов. Предполагалось, что в случае победы над врагом они смогут пополнить свои запасы топлива и продовольствия на Окинаве. Если же их постигнет неудача, то ни в том ни в другом нужды уже не будет.

Но еще до того, как Хасимото смог соединиться с этой эскадрой, «Ямато» был атакован и потоплен эскадрильей из более чем трех сотен американских самолетов. Вместе с ним на дно пошли также крейсер «Яхаги» и четыре эсминца. После этого радиорубка лодки И-58 была засыпана противоречащими один другому приказами. «Переместитесь в тот район и деритесь насмерть!» — гласил первый из них. Хасимото подчинился и уже шел на полном ходу к Окинаве, когда заметил патрульный самолет американского флота. Тогда он стал крейсировать в этом районе, днем и ночью пытаясь прорваться сквозь блокаду и атаковать американские корабли. Затем 14 апреля, после недели безуспешных попыток прорваться, он внезапно получил приказ отойти от Окинавы на просторы Тихого океана. Однако заслон из американских эсминцев и самолетов оказался столь эффективен, что пришлось отойти гораздо южнее, пройти между Окинавой и материковым Китаем, почти миновать Формозу, пока не удалось более или менее спокойно повернуть к востоку. Двигаясь к востоку от Окинавы с намерением сделать еще одну попытку нанести удар по судам противника, экипаж подводной лодки пережил более пятидесяти тревог и срочных погружений. Хасимото все еще пытался пробить себе дорогу и ударить по врагу, как внезапно получил приказ вернуться обратно в Японию. Лейтенант Икэбути, младший лейтенант Итиро Сонода, старшины Хидэмаса Янагия и Райта Ириэ были вынуждены во второй раз возвратиться на базу, так и не выйдя на врага на своих «кайтэнах».

Апрель стал черным месяцем для японского подводного флота. Были потеряны еще шесть подводных лодок, помимо И-44 и И-56. РО-41 погибла 5 апреля, РО-46 пошла на дно 9 апреля и РО-56 — 17 апреля. Прямо в японских территориальных водах на поставленных американцами минах подорвались и затонули 15 апреля РО-64 и РО-67. Подводная лодка РО-109 была атакована американцами 25 апреля и во время одного из всплытий смогла передать по радио в штаб 6-го флота, что на нее было сброшено более трехсот глубинных бомб! Больше от нее не было получено никаких известий. Очевидно, враг все-таки добил ее.

Теперь две из четырех субмарин, задействованных для группы «Татара», были потеряны, а два из трех носителей «кайтэнов» еще раньше переброшены для действий у Иводзимы. Такая ситуация стала предметом яростных споров на высоких этажах власти и военного командования. Генеральный штаб военно-морских сил в Токио по-прежнему настаивал на том, что «кайтэны» могут эффективно применяться только против кораблей на якорных стоянках, баз и амфибийных сил. Капитан 1-го ранга Тэнноскэ Торису из штаба 6-го флота яростно возражал против подобного рода взглядов. Он считал, что теперь «кайтэны» следует направлять далеко в открытое море, намного дальше от главных сил противника. По его мнению, их следовало использовать против жизненно важных для противника судов снабжения и танкеров, доставляющих передовым американским соединениям то, без чего они не могут сражаться, — боеприпасы и горючее. Лишенные этого снабжения, они будут вынуждены отступить. Или, по крайней мере, их темп наступления значительно снизится, а это даст Японии время для подготовки широкомасштабного наступления.