Так прошли четыре или пять дней после нашего возвращения на базу Хикари. 17 мая, когда я лежал на своей кровати, тупо уставившись в потолок, в нашу комнату буквально ворвался младший лейтенант Цубонэ.

— Ёкота, ты здесь? — спросил он.

В другое время я бы вскочил с кровати, вытянулся по стойке «смирно» и отрапортовал: «Так точно, господин лейтенант!» Но на этот раз «Так точно, господин лейтенант!» прозвучало из моих уст столь неохотно, словно это произнес школьник, которого спросили, не сделал ли он небольшую ошибку в диктанте.

— Ты немедленно должен отправиться на Оцудзиму! — сказал мне Цубонэ. — Собирай вещи!

— Я, господин лейтенант? — ошеломленно переспросил я.

В глубине души у меня уже созрела и окрепла уверенность в том, что мне уже никогда не доверят выполнение какого-нибудь нового задания. Командиры, боялся я, вполне могут рассудить, что человек, дважды ни с чем вернувшийся с задания, не обладает достаточной решимостью для новой попытки. Разумеется, четверо моих товарищей — Какидзаки, Маэда, Ямагути и Фурукава — были доказательством того, что подобные рассуждения несправедливы, но разве Генеральный штаб военно-морских сил не считал, что человек не может постоянно сохранять в себе решимость умереть?

— Ну конечно, ты! — воскликнул Цубонэ. — Старшина Ириэ вчера погиб в ходе подготовки. Он должен был выйти с лодкой И-36 на новое задание. Тебе приказано заменить его. Собирайся!

— Но… но что случилось с Ириэ? — спросил я.

Из всего состава нашего дивизиона на базе Цутиуры только Райта Ириэ и я были отобраны для подготовки в качестве водителей «кайтэнов». Почти все время моей службы на флоте мы так или иначе оказывались в одном подразделении.

— Он врезался в корабль-мишень вместе с Сёити Сакамото, который был с ним на борту. Но собирайся же!

Синкаи будет огорчен, когда узнает об этой двойной смерти, подумал я. Мы четверо хорошо знали друг друга. Синкаи! Растерявшись, я совсем забыл о нем. Что скажет он о моем отъезде на Оцудзиму? Какие чувства испытает? Лейтенант Цубонэ упомянул только меня одного. Только один человек был выбран. Моему хорошему другу Синкаи придется остаться в Хикари. Это станет тяжелым ударом для него.

— Когда соберешься, явишься к лейтенанту Митани, — сказал напоследок Цубонэ и вышел из комнаты.

Я принялся натягивать форму и собирать свои немногие вещи. Синкаи вошел в комнату, когда я уже заканчивал сборы. Увидев, что мои вещи упакованы, он в изумлении воскликнул:

— Ты уезжаешь, Ёкота? И куда?

Должно быть, в моем взоре он прочитал сочувствие к себе, почему и обрушился на меня с упреками.

— Ты покидаешь меня! — произнес он. — Ты даже не хотел попрощаться со мной!

Он был прав. В глубине души я знал, что не смогу перенести расставание с моим другом. Единственно, на что я надеялся, — что я покину Хикари раньше, чем он узнает о моем отъезде. Я сожалел о смерти Ириэ, но правдой было и то, что она изменила весь мой мир. Мне предстояла новая миссия. А Синкаи, мой друг как в жизни, так и перед лицом смерти, стоял сейчас передо мной, обвиняя меня и упрекая.

— Но что я могу сделать, Синкаи? — спросил я его. Мне просто несколько минут тому назад отдали приказ уехать.

Я не знал, что еще сказать, и попытался успокоить его.

— Командование знает, что ты великолепный водитель «кайтэна», — сказал я. — Но сейчас им из-за несчастного случая нужен только один человек. Вчера в ходе тренировки погиб Райта Ириэ вместе с Сёити Сакамото. Я должен занять его место. Когда я приеду на Оцудзиму, я спрошу командира группы, не нужен ли ему еще один человек. Я скажу ему, что ты ждешь здесь и очень волнуешься.

— Да ладно! — воскликнул он. — Ступай! Уезжай! Мне все равно, даже если я никогда больше не выйду в море!

— Я вернусь через несколько минут, Кикуо, — сказал я. — Подожди меня.

К комнате лейтенанта Митани я подбежал, немного злясь на Синкаи из-за этой задержки. Наша дружба была забыта в тот момент, когда лейтенант Цубонэ отдавал мне приказ убыть из Хикари. Я сочувствовал своему другу, но не настолько, чтобы это уменьшило мою радость от сознания того, что я выбран для выполнения нового задания. Лейтенант Митани на мой стук открыл дверь и встретил меня с улыбкой:

— Ну что, Ёкота, думаю, ты уже знаешь новость. По-моему, ты еще не совсем отдохнул, но сейчас уже ничего нельзя поделать. Ты должен сесть на катер, идущий на Оцудзиму через тридцать минут. Ты успеешь собраться к этому времени?

— Я уже собрался, господин лейтенант, — ответил я. — Но как же Синкаи? Что будет с ним? Неужели так необходимо разделять нас?

Лицо Митани потемнело.

— Не волнуйся, — сказал командир нашей технической службы, — мы помним про Синкаи. Но сейчас нужен только один человек. Один из вас должен пока остаться здесь. Ничего не поделаешь.