Ниже рассматривается пример объединения религиозных и общественных мотивов создания кровного родства. Искусственные узы создаются путем кровного жертвоприношения, но кровные узы становятся также культовыми узами. Священность этих уз санкционирована богами, которые накажут преступившего закон поведения кровных братьев – жить в мире и защищать друг друга; поэтому, когда враги становятся друзьями, мирная группа расширяется, вбирая в себя новых членов, и кровопролитие откладывается на неопределенное время.

В Африке сила кровного братства проявляется очень отчетливо. У бангала «кровное братство было распространенным явлением, а его создание сопровождалось мирной церемонией. Действие этого обряда было таковым, что прекращались все распри, и противоборствующие стороны начинали сосуществовать как кровные родственники. «Это поддерживало мир внутри племени, а также между несколькими племенами, поскольку, когда вожди двух племен становились кровными братьями, под это соглашение подпадали и все члены племени». Договор освящался религией, и многие произведения фольклора отображают неприятности, грозящие тому, кто нарушит кровные узы.

Ба-мбала часто оказывались в положении, когда вожди соседних племен заключали пакт о непролитии крови. Если в одной деревне совершалось убийство, каждая из других деревень имела право требовать компенсацию за эту смерть. Точная сумма выплаты достаточна для того, чтобы разорить убийцу, и деревня или ее вождь должны были урегулировать этот вопрос. При условии, что такое наказание неотвратимо, убийства случались не очень часто. Узы крови считаются священными, и любое нарушение их может расцениваться как повод к войне.

У баганда, когда двое людей из различных кланов или племен желали вступить в неразрывные узы крови друг с другом, они проглатывали кофейные зерна, пропитанные кровью друг друга. Люди бахима заключали кровный союз, смешав кровь с молоком; ва-сания и ва-гириама съедали куски мяса, политые кровью другой стороны; галла, афары и другие пьют кровь друг друга и т. д.

В некоторых случаях узы кровного братства передаются детям. Ливингстон, который случайно стал кровным родственником местной женщины, когда некоторое количество ее крови попало ему в глаз, когда он удалял опухоль с ее руки, говорит, что она сказала при этом: «До этого ты был другом; теперь ты мой кровный брат; и если ты будешь здесь когда-нибудь еще, скажи мне, я приготовлю для тебя еду». Он говорит о нескольких случаях, когда местные жители заключали такие пакты в разных деревнях, чтобы заручиться добрым отношением и помощью. Стэнли был кровным братом одного африканского царька; и многие европейцы проходили через такие обряды, а мусульманские торговцы часто вступали в кровные узы, чтобы их не считали иностранцами и не относились к ним как к врагам.

Папуасы использовали кровные узы, чтобы скрепить договор, а кеньяхи с острова Борнео (Калимантан) таким образом клали конец кровной вражде. Священность кровных уз часто препятствовала распространению войны на острове Тимор, в горах Чин и среди племен Ассама, а в Австралии обряд «испития крови» был связан с особыми сходами примирения, на которых решались все межплеменные проблемы.

У арабов две группы часто становились кровными братьями, смешивая кровь, а затем обрызгивая ею идола, чтобы сделать его участником церемонии. Кровное братство преобладало среди индоевропейских народов. Скифы, лидийцы и армяне выпивали воду или смешивали ее с напитком, как и рыцари Средних веков. Викинги и германцы также образовывали подобные союзы. Последние смешивали кровь с пивом, а позднее просто макали пальцы в пиво. Впоследствии от этой церемонии осталось только то, что мы называем «пить на брудершафт».

Еще один эффективный способ смягчения и неодобрения войны появился, когда месть стала заменяться компенсацией собственностью. Обидчик мог остаться в родстве с близкими убитого человека, заплатив им «кровные деньги». Эта практика получила название «вира» – от англосаксонского понятия «человеко-деньги» (это не «англосаксонское», а древнегерманское и славянское понятие. – Ред.). Позднее появился обычай компенсировать деньгами и меньшие обиды – за потерю человеком ноги, глаза, уха и т. д. У дикарей все, что используется в качестве денег, может быть компенсацией за причиненный ущерб. Идея семейной или групповой ответственности при этом сохраняется, и все члены данной группы должны были помочь своему соплеменнику собрать необходимое количество денег для выплаты компенсации. После того как вопрос был улажен, он не мог повторно становиться предметом рассмотрения, поэтому была возможность предотвратить кровную вражду, а значит, не допустить пролития крови и сохранить мир.

По мере того как усиливалась власть вождя, право личной мести или выплаты компенсации передавались из рук отдельного человека в руки правителя. За убийство виновный наказывался всей группой, но инструментом являлся политический лидер группы, а виновного подвергали штрафу, отлучению от группы или смерти. Переходный случай можно наблюдать, когда правитель осуждал убийцу, но передавал его в руки семьи убитого, и члены этой семьи могли делать с преступником все, что хотят.

По мере развития политической системы подобные преступления начинают расцениваться как общественные, а не личные правонарушения, и поэтому наказания за такие правонарушения все чаще стали определяться правительством. Поэтому отдельный человек постепенно теряет право на личную справедливость: в качестве мстителя его заменило государство. Таким образом, возник «королевский мир», который победил частные войны и стал законом.

Правами короны изначально считались те действия, когда корона претендовала на исключительную юрисдикцию на том основании, что в данном случае пострадал королевский мир; позже под эту категорию подпали все преступные деяния. Однако прежнее положение вещей существовало еще довольно долго – в Англии до XV века, а кое-где и до сегодняшнего дня (1920-е гг. – Ред.) – в Аравии, на Балканах и в других местах, причем как в развитых странах, так и среди нецивилизованных народов.