— Она занималась с вами зимой, — сообщила Наташа и назвала первое попавшееся имя:

— Ее зовут Аня.

Михаил советовал ей особо не мудрить с именами. Все равно у Виктора Эдуардовича так много учеников, что вряд ли он вспомнит, с кем занимался полгода назад. Но они не учли пунктуальности этого человека. Услышав имя, он немного пришел в себя и пригласил Наташу в комнату:

— Посидите. Сейчас посмотрю.

Оказалось, у него была особая записная книжка, где он фиксировал всех, кто у него занимался! Когда Наташа уяснила себе это, ей стало нехорошо. Но отступать было поздно. Она робко присела на край кресла и, сцепив руки, следила за хозяином. Тот водил пальцем по разграфленным страницам… Вдруг палец остановился на какой-то строке:

— Да, была такая Аня. Аня Жуковская. Вы от нее?

Наташа очень обрадовалась:

— Да-да. Аня посоветовала пойти к вам, сказала, что вы замечательно преподаете. Только ваш телефон потеряла.

— Я ее готовил к экзамену. Надеюсь, сдала?

— Конечно, — поспешила подтвердить Наташа. Потому и посоветовала вас.

Он сразу сделался приветливее. Узнав, что именно требуется Наташе, даже заулыбался:

— Слишком уж вы серьезно подходите к проблеме.

Езжайте так! Купите, в крайнем случае, простой разговорник за десять рублей. Правильной грамматики с вас никто не спросит, уверяю вас! И кроме того, там сейчас многие понимают по-русски.

— Нет, я боюсь ехать совсем без языка. И ничего не понимаю в этих разговорниках, — призналась Наташа. — Мне нужно, чтобы кто-то мне все объяснял… Я лучше улавливаю со слуха.

Виктор Эдуардович задумался. Наконец он сообщил, что рад бы помочь, но к нему минут через сорок придет ученик, и до самого вечера у него будут люди. То же самое — завтра, ведь завтра воскресенье, это самый тяжелый для него день. В понедельник с утра у него есть свободное время, однако… Кстати, когда уезжает Наташа?

— Через две недели.

— Купите разговорник, — упрямо повторил он. — Не вижу смысла заниматься.

— Но я вас очень прошу! — умоляла она с таким жаром, что он даже оторопел от такой тяги к немецкому.

— Хотя бы по тридцать минут… Мне не нужно полного урока. Хотя бы несколько раз!

— Ну, хорошо. — И Виктор Эдуардович, все еще немного растерянный, сдался Взъерошил коротко остриженные светлые волосы и спросил:

— Значит, краткий курс общения? Ну, давайте прямо сейчас начнем. Сколько я беру за урок, вам известно? Если за полчаса, это будет… Ну, скажем, сто рублей вас не разорит?

— ; Наташа с готовностью вынула сотню. Виктор Эдуардович взял деньги и попросил подождать несколько минут.

Он только умоется. Он вышел из комнаты, и Наташа услышала, как где-то, скорее всего в ванной, лязгает закрываемая щеколда.

Она вскочила. Милена должна быть где-то здесь, если ее не выпускают из квартиры! Наташа выбежала в коридор, заглянула на кухню, попробовала открыть другую дверь…. От рывка дверь распахнулась настежь — с перепугу девушка не рассчитала силу. Она увидела Милену — та сидела за столом, листая какой-то журнал, и повернулась к ней с непередаваемым выражением на лице.

Еще секунда — и девчонка закричит, ведь она, кажется, решила, что Наташа пришла ее убить…Девушка швырнула на постель письмо:

— Держи, это тебе от Михаила!

И, захлопнув дверь, бегом вернулась в большую комнату. Через минуту явился розовый от прохладной воды Виктор Эдуардович. Он усадил Наташу за стол, достал какие-то листочки с картинками и принялся втолковывать ей, как следует спрашивать и отвечать в той или иной ситуации.

Наташа слушала с пылающими от волнения щеками и ничего не понимала. Автоматически повторяла то или иное слово, если он требовал, но, видно, так невпопад, что учитель начал нервничать. Наташа напряженно прислушивалась — что происходит в соседней комнате? Там было тихо.

Во всяком случае, Милена не делала попыток устроить скандал немедленно, на глазах у отца. Михаил прочел письмо Наташе, из текста она знала, что Милена должна передать ответ. Если это будет возможно…

Эти тридцать минут тянулись как целая вечность. Виктор Эдуардович вошел во вкус, понукал нерадивую ученицу, по несколько раз повторял не дающиеся ей выражения… Его привел в себя только звонок будильника — он всегда заводил будильник, чтобы тот отмечал окончание урока.

— На сегодня все, — сказал учитель, быстро собирая со стола листки. — Хоть что-то в голове осталось?

— Конечно! — Наташа ответила, не подумав, ее волновало одно — напишет ли Милена ответ? И если да — то как его передаст? Невозможно сделать это при отце…

— Во ист ди нэкстэ пост? — неожиданно спросил он. А когда Наташа уставилась на него без проблеска мысли в глазах, Виктор Эдуардович расстроился:

— А ведь мы пять раз это повторяли! Думаю, вам обязательно придется спрашивать, где находится ближайшая почта.

В Германии телефонные разговоры дороги, и ваши друзья вряд ли будут рады, если вы станете звонить в Москву с их домашнего телефона. Дешевле всего это, конечно, сделать из уличного автомата. Постарайтесь купить карточку, мой вам совет. Сэкономите время и доброе отношение своих хозяев, В дверь позвонили. Пришел следующий ученик. Виктор Эдуардович вежливо проводил Наташу до дверей, и она поняла — сегодня ей с Миленой уже не встретиться. Она вышла из дома, перешла на другую сторону улицы и попыталась найти взглядом окна квартиры, где только что была.