Тем не менее, некоторые люди, так же как и Ян Палах, не смогли вынести национального унижения и отчаяния, которое охватило всю Чехословакию, когда Пражская весна была залита кровью с помощью советских танков. Так, 25 февраля того же года, на той же Вацлавской площади Праги сжёг себя ещё более молодой человек - восемнадцатилетний студент Ян Зайиц, перед этим он выпил бутылку кислоты, чтобы обжечь себе горло и потом не кричать от боли. В апреле 1969 года, так же погиб уже совсем не молодой, а вполне зрелый сорокалетний человек, который, к тому же, ещё и был партийным работником (следует напомнить молодёжи, что в социалистическом лагере никаких других партий, кроме коммунистической, не было и быть не могло). Звали его Эвжен Плоцек и произошло это уже не в Праге, а в городе Йиглава...

Лицо Яна можно увидеть на маленькой фотографии в Интернете - это красивый молодой человек с благородными чертами и серьёзным выражением лица. В Чехии (теперь ведь больше нет Чехословакии) о Яне Палахе не забыли - несколько лет назад даже был создан художественный фильм о нём.

В 2001 году в Москве издательством "Центрполиграф" была издана прекрасная, серьёзная и притом как детектив увлекательная книга Леонида Млечина "МИД. Министры иностранных дел. Романтики и циники". В ней есть маленький отрывочек, посвящённый Яну Палаху. Несмотря на некоторые разночтения с другими источниками в не6существенных деталях и кое-какие повторения того, что уже было сказано ранее, стоит привести его полностью, потому что в нём есть интересные детали, которые стали известны только недавно:

"Студент Ян Палах покончил с собой в 1969 году в знак протеста против оккупации Чехословакаии. 16 января двадцатилетний Палах купил белое пластмассовое ведро с крышкой и налил в него бензина на заправочной станции на той же улице, где обедал в студенческой столовой. На главном почтамте оставил несколько писем. Примерно в четыре часа дня с ведром, полным бензина, он подошёл к национальному музею в самом центре Праги. Снял крышку с ведра, облил бензином голову и одежду и зажёг спичку. Нестерпимая боль погнала его через мостовую к тротуару. Прохожие, замершие от ужаса, увидели как движется пламенный шар. На углу Ян Палах упал. Первым опомнился регулировщик уличного движения. Он набросил на горящего юношу свою шинель и сбил пламя.

За годы, прошедшие после смерти Яна Палаха, чешские журналисты подробно описали его короткую жизнь. Он был одинок, молчалив, вежлив и очень внимателен к окружающим. За год до смерти вместе со студенческим отрядом он побывал в Советском Союзе и сумел там добиться, чтобы бригада получала полноценное питание и чтобы все издевательства со стороны лагерного начальства прекратились. Он сделал это один, не устраивая собраний и не требуя от товарищей поддержки. В своих последних письмах он пишет о некоей группе единомышленников, но никаких следов этой группы ни тогда, ни потом найти не удалось. Придумал ли он эту группу, чтобы придать своим требованиям более солидный характер?

Эти требования выглялят очень скромными. Главное из них - отменить цензуру и закрыть газету, которая приветствовала ввод в Чехословакию войск Варшавского Договора. Ян Палах не требует от оккупантов немедленно покинуть страну. Его протест направлен не против власти чужой державы, с которй он ничего не может поделать, а против инертности внутри собственной страны, против медленного привыкания к самому ужасному. Он верит во внутреннее сопротивление. Он убеждён, что если интеллигенция, студенты и рабочие объединятся, то единая воля народа заставит оккупантов уйти.

У него обгорели восемьдесят пять процентов кожи. Но он жил ещё четыре дня. Когда приходили мать и брат, старался улыбаться, хотя говорить для него уже было мукой. После его смерти медсестра уверяла, что послдними словами Яна Палаха были:

– Никто не должен последовать моему примеру.

Слишком складная фраза, но она устраивала власть. На похоронах ректор университета и министр культуры заклинали студентов:

– Вы нужны стране живыми.

Но после смерти Яна Палаха и в Чехословакии, и в других странах Европы разные люди повторяли его попытку выразить протест против оккупации страны. До последней минуты Ян Палах хотел знать, что изменил его поступок. Зашевелились ли люди, правительство?

– Этого слишком мало, - шептал он, когда медсестра читала ему газеты.

Он напрасно ждал каких-то известий. Руководители страны Александр Дубчек, Первый сеекретарь ЦК Компартии, и Олдржих Черник, глава правительства, выразили его матери соболезнование, но ничего не сделали. Они ещё у власти, но уже сдались и поступок Яна Палаха их только пугает. Они искренне верят, что единственное, что нужно стране, это порядок, спокойствие, нормализация. Вскоре они лишатся своих постов.

Я хорошо помню январские дни 1969 года, когда на больничной койке умирал Ян Палах и мир был в шоке. Мне двенадцать лет, я учусь в пятом классе и после занятий мы ходим в Музей Вооружённых Сил. Вход бесплатный и в музейном кинозале тоже бесплатно крутят документальный фильм о чехословацкой контрреволюции, которая с помощью американских империалистов и западногерманских реваншистов готовила вооружённый мятеж против социализма.

Советские газеты ничего не писали о Палахе. Мы ничего не знали о Палахе. Другие знали, но отнеслись спокойно: