За нами пристроился здоровенный седан. Его водитель мигал фарами, чтобы я пропустил его, но извилистая дорога была слишком узкой, с одной стороны вздымался крутой склон горы, с другой несла свои воды Желтая река. Я опустил стекло и сделал знак рукой, что пропущу его, как только смогу.

— Даже если долго не звонишь кому-нибудь, это не значит, что ты о нем не думаешь, — продолжала Кейра.

— Так почему бы все-таки не позвонить? — спросил я.

— Иногда расстояние мешает подобрать нужные слова.

Париж

Айвори очень нравилось раз в неделю ходить на рынок на площади Алигр. Он знал там каждого продавца: булочницу Анни, торговца сырами Марселя, мясника Этьена, владельца скобяной лавки месье Жерара, уже двадцать лет удивлявшего покупателей интересными новинками. Айвори любил Париж, любил остров посреди Сены, где находилась его квартира, и рынок на площади Алигр, напоминавший по форме перевернутую лодку.

Вернувшись домой, он поставил хозяйственную сумку на кухонный стол, аккуратно убрал свои немногочисленные покупки и пошел в гостиную, хрустя морковкой. Зазвонил телефон.

— Я хотел бы поделиться с вами крайне неприятной для меня информацией, — произнес Вакерс.

Айвори положил морковку на низкий столик и стал внимательно слушать своего шахматного партнера.

— Сегодня утром мы устроили совещание, потому что действия нашей ученой парочки привели всех в замешательство. Они находятся в Линбао, небольшом китайском городке, и никуда оттуда не выезжают уже несколько дней. Никто не понимает, зачем они туда приехали и что там делают, но они ввели в свой навигатор по меньшей мере странные координаты.

— И какие же? — осведомился Айвори.

— Координаты крошечного островка, ничем не примечательного. Расположен он в самой середине Андаманского моря.

— Наверное, на этом острове есть вулкан, — стараясь скрыть волнение, заметил Айвори.

— Да, есть, а откуда вам это известно?

Айвори не ответил.

— Так что вас тревожит, Вакерс? — поинтересовался он, немного помолчав.

— Сэр Эштон сказался больным, он не участвовал в совещании. Не одного меня это беспокоит, ни для кого не секрет, как враждебно он воспринял наше общее решение, принятое на заседании совета.

— У вас есть основания полагать, что он знает больше, чем все мы?

— У сэра Эштона в Китае много друзей, — заметил Вакерс.

— Итак, вы сказали — Линбао?

Айвори поблагодарил Вакерса за звонок. Он вышел на балкон и несколько минут стоял, опершись на перила и размышляя. С едой, которую он хотел приготовить, теперь придется подождать. Он пошел в комнату и уселся перед экраном компьютера. Заказал один билет на рейс до Пекина, вылетавший в семь часов вечера, и оттуда — машину до Сианя. Потом собрал сумку и вызвал такси.

Дорога на Сиань

— Тебе придется его пропустить, — заметила Кейра.

Я тоже так думал, но машина позади мчалась слишком быстро, и я при всем желании не успел бы затормозить, а посторониться и пропустить ее на полном ходу я бы не смог: дорога была слишком узкая. Нетерпеливому водителю ничего не оставалось, как немного подождать, так что я решил не обращать внимания на его гудки.

Дорога шла на подъем; когда мы выходили из поворота, мой преследователь приблизился ко мне вплотную, и я увидел в зеркале заднего вида, что решетка радиатора седана почти касается моего заднего бампера.

— Пристегнись, — приказал я Кейре. — Кончится тем, что этот придурок отправит нас в кювет!

— Притормози, Эдриен, я тебя умоляю!

— Как я могу притормозить, он же висит у нас на хвосте!

Кейра повернулась и посмотрела назад.

— Разве нормальные люди так ездят?

Наш внедорожник занесло. Покрышки взвизгнули, я каким-то чудом ухитрился выровнять машину и до упора выжал педаль газа, стараясь оторваться от этих психов.

— Ничего не выйдет, они к нам словно прилипли! Кстати, тип, сидящий за рулем, только что сделал мне неприличный знак.

— Хватит на них смотреть, лучше сиди спокойно! Ты пристегнута?

— Да.

А вот я забыл пристегнуться, но теперь уже не мог бросить руль.

Мы почувствовали сильный удар, и нас швырнуло вперед. Наши преследователи решили устроить автородео. Задние колеса внедорожника забуксовали, и дверца со стороны Кейры чиркнула о скалу. Она так сильно вцепилась в ручку, что ее пальцы побелели. Мы с горем пополам восстановили сцепление с дорогой, на каждом вираже машина теряла устойчивость. Новый мощный удар отбросил нас в сторону, и преследовавшая нас машина на секунду исчезла из моего поля зрения, однако, едва я успел выровнять наш автомобиль, как снова увидел ее в зеркале прямо за нами. Мерзавец на седане опять нас догонял. Мой спидометр показывал семьдесят миль в час — скорость, на которой мне было не удержать машину на этой извилистой горной дороге. Я понял: следующий поворот нам не преодолеть.