— Отлучки? Наверное, охота или увеселительные прогулки? — Она отмахнулась от них, как от ничего не значащих пустяков.

— Нет, нет. Какие там прогулки! — Руссув в нетерпении мотнула головой. Она опять заговорила шепотом: — Директор время от времени ездит в Сан-Сити! Уж я-то это знаю — я сама заказываю ему билет и бронирую номер.

Сан-Сити? На этот раз Эмили даже не заботилась о том, чтобы скрыть свое удивление. Сан-Сити — это небольшой курортный город в двух часах езды от Йоханнесбурга и Претории — в глубине формально независимого бантустана Бопутатсвана. Его чернокожие правители объявили апартеид вне закона и отменили многие пуританские установления, которые до сих пор имеют силу в ЮАР. В результате Сан-Сити был известен — или, скорее, печально известен — своими одинаково доступными как для белых, так и для черных казино, отелями и злачными заведениями.

Кто только мог предположить, что туда станет наведываться высокопоставленный чиновник из аппарата Карла Форстера. Если только…

Господи! Это же идеальное место для тайных встреч — если посмотреть с точки зрения их гипотезы о наличии предателя в руководстве АНК. Черные там общаются с белыми, не вызывая ни у кого подозрений. Постоянная толчея. И почти нет полицейских и агентов спецслужб, от которых надо было бы скрываться.

Она решительно покачала головой.

— Сан-Сити? Нет, не поверю. Кто это в его положении рискнет туда отправиться?

Айрин Руссув поморщилась, явно раздосадованная тем, что ей не верят.

— Говорю вам, это чистая правда! Меньше, чем через две недели, он опять туда едет. Если хотите знать, я ему сама номер бронировала! На вечер в субботу, отель «Каскад».

Суббота меньше, чем через две недели? Это будет двадцать второе. У них есть десять дней на подготовку. Двадцать второе. Эта дата о чем-то ей напомнила. Что это было? Но Эмили решила пока оставить эту мысль. У нее сейчас задачи поважнее.

— Он, наверное, ездит туда по каким-то государственным делам?

Руссув закусила нижнюю губу. Было видно, что ей это никогда не приходило в голову. Наконец она помотала головой, откинув назад густую рыжую гриву.

— Ха! Это только предлог. На самом деле он туда ездит, чтобы сыграть в карты, выпить… а может быть, посмотреть какой-нибудь грязный фильм из тех, что там, по слухам, показывают. — Она выпрямилась и скрестила на груди руки. — Его счастье, что к нему хорошо отношусь. В противном случае, уверяю вас, у него были бы неприятности.

Эмили покашляла, чтобы не расхохотаться. По всему видно, Айрин Руссув и представления не имеет, на какого монстра она работает. Убийцу и предателя. Да он скорее убил бы эту красотку, чем стал вдаваться в объяснения по поводу своих несуществующих грешков.

Надо перевести разговор с Эрика Мюллера на более безопасную тему. Надо дать Айрин Руссув возможность еще посудачить. Эмили пожала плечами.

— Ну хорошо, если господин Мюллер не годится, тогда как насчет Яна дю Туа? Ведь он не женат?

Ее собеседница тихо рассмеялась и погрозила Эмили пальцем.

— Нет, Эмили, Ян дю Туа совсем не подходит. Понимаете, говорят…

Эмили придвинулась поближе, изобразив заинтересованность и приготовившись употребить все свое терпение и вежливость, чтобы до конца выслушать откровения словоохотливой секретарши. Внутренне она ликовала. Она все узнала! Она добыла ту информацию, которая так нужна Иэну! У нее в руках ключ, который может привести их к разгадке тайны «Голубого экспресса» и предательства Карла Форстера. Это разоблачение будет означать, по меньшей мере, его отстранение от власти, а может быть, и отставку всего правительства. Ни один африканер не станет терпеть господство этой шайки.

На фоне бледного сияния только что взошедшей луны высились небоскребы Йоханнесбурга. Их бесчисленные окна были темны. Отключение электроэнергии и комендантский час стали печальной реальностью, вызванной к жизни правлением Форстера.

Отвернувшись от окна, Иэн Шерфилд внимательно посмотрел на Эмили ван дер Хейден и Сэма Ноулза, которые сидели в разных углах дивана. Пожалуй, подумал он, мы трое меньше всего похожи на заговорщиков. Один — журналист, который вот уже несколько месяцев не выходит в эфир ни с одной путной новостью. Другой — оператор и видеоинженер, такого маленького роста, что, если его аппаратуру поставить стопкой, она будет выше него. И красивая незамужняя женщина, которая, кажется, пострадает больше всех, если их замысел сорвется.

Он сел на стул напротив дивана. Друзья ждали, что он скажет. Он помолчал, подыскивая нужные слова.

— Давайте для начала уточним, чего мы хотим. Будем ли мы прилагать дальнейшие усилия или, может, лучше бросить эту чертову затею, пока мы не зашли слишком далеко?

Ноулз был озадачен.

— Ты что, парень, что ты хочешь этим сказать? Как это — бросить? Черт, мы знаем, что нам нужно, и знаем, где это найти. Я за то, чтобы продолжать и вывести этого подонка на чистую воду. Нет ничего проще.