Полковник Франс Пейпер беспомощно смотрел на карту, где были отмечены последние из уцелевших огневых позиций его батальона. Бункер за бункером, казарма за казармой оказывались в руках противника или просто сметались с лица земли. Все эти изменения немедленно наносились на карту. И хотя события разворачивались слишком быстро, чтобы можно было за ними уследить, одно было совершенно ясно: 61-й Трансваальский стрелковый батальон понес большие потери.

Пейпер тяжело выдохнул через противогаз и выругался: стекла запотевали вот уже в десятый раз. В этих противохимических защитных костюмах трудно даже пошевелиться. Он схватил лежащий возле карты карандаш и снова ругнулся — тот выскользнул из толстых перчаток. Молодой лейтенант поднял карандаш с пола и протянул ему.

Какое-то мгновение полковник помедлил, сосредоточившись на карте. Что же теперь? Для начала надо принять решительные меры. Попытаться найти способ превратить разрозненные остатки его батальона хоть в какое-то подобие боевой части. К сожалению, у него не было ни малейшего представления, как к этому подступиться. Подразделения сил противника теперь занимали ключевые позиции на всей территории ядерного комплекса. Положение казалось безнадежным.

— Господин полковник, капитан Карел просит указаний. Что ему передать?

— Пусть подождет, черт побери! — Пейпер поднял глаза, разозлившись на то, что вопрос подчиненного прозвучал как упрек. Сержант, отвечающий за связь в командном бункере, не моргнув глазом, спокойно глядел на него.

Черт бы его побрал! Этот сержант еще ответит за свою дерзость, но с ним разберемся позже. Конечно, при условии, если это «позже» наступит.

Пейпер протер стекла противогаза и обвел в кружок единственный бункер и узкую траншею, которые до сих пор удерживались остатками первой роты под командованием капитана Антона Карела. Рота обороняла северо-западный участок территории ядерного комплекса, расположенный на достаточном удалении как от главной подъездной дороги, так и от склада ядерных боеприпасов. Слишком далеко, чтобы она могла принести какую-то пользу.

Пейпер отбросил карандаш и направился к блоку полевых телефонов.

— Дайте, я сам с ним поговорю!

Сержант передал ему трубку.

— Карел? Говорит Пейпер. — Полковник нахмурился: в этом злосчастном костюме невозможно ни слушать, ни говорить! — Вот мой приказ: вы должны предпринять контратаку…

Возглас одного из солдат, дежуривших у южной амбразуры, заставил его замолчать.

— Полковник, вижу движение по подъездной дороге! Грузовики! Десять или двенадцать грузовиков!

Пейпер швырнул трубку и вместе со всеми бросился к узкому отверстию в стене. Прищурившись, он смотрел на дорогу, связывающую военный и гражданский сектора Пелиндабы. По ней медленно двигались темные силуэты, выделявшиеся на фоне горящих зданий. Полковник сразу узнал четкие формы «самилов», выпускавшихся только в ЮАР. Может, это подкрепление с «Вуртреккерских высот»? Должно быть, именно оно.

Дрожащими руками он поднес к глазам бинокль. Грузовики и сидевшие на них люди стали ясно различимы. Странно, но их каски имели необычную форму и напоминали те, что носили солдаты вермахта во время второй мировой войны.

Несмотря на то, что в противохимическом костюме было жарко, как в парной, у Пейпера по спине пробежал холодок. В грузовиках сидели солдаты противника, а вовсе не подкрепление. И что того хуже, они направлялись прямиком к складу спецоружия!

Судьба отвернулась от полковника Франса Пейпера. У него вполне хватило времени на то, чтобы осознать свое полное и окончательное поражение, прежде чем посланный из американского безоткатного орудия снаряд разорвался прямо перед амбразурой командного бункера, всего в двадцати сантиметрах от его испуганного лица.

Профессор Эшер Леви с удовлетворением наблюдал за бурной деятельностью, которая развернулась вокруг пяти подземных хранилищ с ядерными боеприпасами. После кровавого и малообещающего начала американцам все же удалось осуществить операцию «Счастливый жребий». Завод по обогащению урана разрушен, и его соотечественники спасены. Но самое главное, уцелевшие «рейнджеры» из роты О'Коннела и других подразделений грузят смертоносный груз на машины, которые были уведены ими из гаража Пелиндабы. Гладкие металлические цилиндры, каждый из которых несли вдесятером, осторожно поднимали на поверхность и складывали в грузовики.

— Профессор, мы вскрыли последнее хранилище. Полковник ждет вас там.

Леви обернулся. На худом загорелом лице майора Питера Клоцека виднелись следы пота и дыма.

— Бомбы на месте?

Клоцек устало кивнул.

— Да. Последние две. Но подполковник хотел бы, чтобы вы сами в этом убедились.

— Естественно.

Леви, прихрамывая, заковылял вслед за молодым американским офицером мимо торопливо работающих солдат. В последнее подземное хранилище вела лестница из нескольких ступенек. Толстая дверь завалилась на одну сторону, сорванная с петель небольшим зарядом пластиковой взрывчатки.