— Разумеется. Здесь вам никто не посмеет препятствовать, — заверил Лэндон.

Он провел меня через кабинет в дальний сектор помещения, где превалировал белый цвет: стены, плитка на полу — все было белым. И ко всему прочему — невероятно яркое освещение. Вдоль одной из стен протянулись двухъярусные металлические ящики со стеклянными дверцами, заглянув в которые можно увидеть продолговатые, укутанные в белое свертки, а еще дальше — заиндевевшие трубы.

Тело, покрытое простыней, лежало на столе, верхняя часть которого была приподнята, а нижняя, предназначавшаяся для ног, — опущена. Лэндон привычно откинул простыню с мертвого безучастного ко всему и желтоватого лица. Длинные черные волосы в беспорядке разметались по небольшой подушке; в них еще виднелись капельки влаги. Полуоткрытые глаза были равнодушно обращены к потолку.

Я подошел ближе и взглянул на лицо. Лэндон стянул простыню пониже, постучав костяшками пальцев по груди: звук оказался глухим, как будто стучали по доске. Возле сердца было пулевое отверстие.

— Чистый выстрел, — отметил Лэндон.

Я быстро отвернулся, достал сигарету и стал крутить ее в пальцах.

— Кто его опознал? — спросил я, не поднимая глаз.

— Его опознали по предметам, находившимся в кармане, — сообщил Лэндон. — Мы, само собой, проверяем сейчас его отпечатки пальцев. Вы были с ним знакомы?

— Да, — ответил я.

Лэндон мягко поскреб свой подбородок ногтем большого пальца. Мы вернулись в его кабинет, где он опять сел за свой стол. Порывшись в бумагах, Лэндон отделил одну из них от общей пачки и какое-то время внимательно рассматривал. Потом сказал:

— Тело обнаружено в двенадцать тридцать пять пополуночи патрульной машиной шерифа. Труп лежал у обочины старой дороги, которая ведет из Вест-Симаррона, в четверти мили от развилки. Это малопосещаемая дорога, однако патрульная машина временами прочесывает ее в поисках уединившихся парочек, предающихся незаконным ласкам в авто.

— Вы можете сказать, как давно он мертв? — поинтересовался я.

— Ну, не слишком давно. Он был еще теплым, а ведь ночи в этих местах весьма свежи.

Я сунул в рот так и не зажженную сигарету и стал перекатывать ее губами.

— Держу пари, что вы извлекли из него длиннющую пулю тридцать восьмого калибра, — сказал я.

— А как вы это узнали? — тут же спросил Лэндон.

— Я просто высказал догадку. Очень характерное отверстие…

Он впился мне в лицо своими ярко-голубыми глазами, исполненными неподдельного интереса. Я поблагодарил его, посулил, что мы еще непременно увидимся, вышел из кабинета и уже в коридоре закурил сигарету.

Вернувшись к лифтам, я заскочил в один из них, поднялся на седьмой этаж, потом проследовал вдоль точно такого же коридора, что и внизу. Только вел этот коридор не к моргу, а к тесноватым, скудно обставленным офисам следователей окружного прокурора. Пройдя коридор до середины, я открыл ближайшую дверь и вошел.

Грузный Берни Ольз сидел, развалившись, за письменным столом, стоявшим у стены. Он был тем самым старшим следователем, обратиться к которому мне предложил Фенвезер — если я влипну в какую-нибудь неприятность. Ольз был блондином среднего роста с белыми бровями и раздвоенным, сильно выдававшимся вперед подбородком. В комнате находился еще один стол; он располагался у другой стены. Еще пара крепких стульев с жесткими сиденьями и высокими спинками, медная плевательница на резиновом коврике — вот и вся обстановка.

Ольз небрежно кивнул мне, выбрался из-за стола и запер дверь на задвижку. Потом полез в стол за плоской жестяной коробкой с тонюсенькими сигарами, закурил и, подтолкнув по столу коробку в моем направлении, уставился на меня. Я опустился на один из стульев и принялся на нем раскачиваться.

— Итак? — поинтересовался Ольз.

— Это Лу Харгер, — произнес я. — Я надеялся, что это не он.

— Черта с два. Я сразу сказал, что это именно Харгер и никто другой.

Кто-то подергал ручку двери, потом постучал. Ольз даже бровью не повел. Да, кто бы там ни был за дверью, он ушел ни с чем.

Я медленно произнес:

— Лу был убит между одиннадцатью тридцатью и двенадцатью тридцатью пятью. Времени на то, чтобы прикончить его так, как рассказывала мне девушка, явно не хватило бы. Не хватило бы времени и мне…

— Ага. Возможно, вам даже удастся это доказать. А впоследствии вы, наверное, сможете убедить следствие, что никто из ваших друзей не убивал его при помощи вашего пистолета.

— Никто из моих друзей не стал бы использовать для этого мое оружие, если, конечно, мы и впрямь говорим о друзьях, — бросил я.

Ольз откашлялся и посмотрел на меня, кисло улыбнувшись.

— Вашим оружием мог воспользоваться кто угодно. Вероятно, именно на это убийца и рассчитывал, — сказал он.

Я опустил ножки стула на пол и внимательно посмотрел на Ольза.

— И вы полагаете, что я бы заявился к вам и стал рассказывать про деньги, пистолет и вообще про все, что меня связывает с этим делом?

Ольз очень спокойно ответил:

— Конечно — если бы знали, что кое-кто нам уже обо всем рассказал.

— Дорр, похоже, времени зря не теряет… — заметил я.