— Со временем ты отправишься выполнять свою задачу. Однако пока что нам необходимо понять, кем ты стал. Ты звучишь как колокол, юноша, — колокол, в который никто в этой темпоральной вариации не бил. Твои вибрации важны, хотя на данный момент, насколько свидетельствуют измерения, лишь половина тебя находится в моем присутствии. Второй половине суждено проявиться — события не стоят на месте. А пока что мы познакомимся поближе, и я научу тебя некоторым полезным вещам.

— Где Тиадба? Она здесь или в каком-то другом месте?

— Любопытно отметить, что ты уже сейчас знаешь ответы на эти вопросы. Нет, она не в башне. И ее не вернули на Ярусы. Итак, как тебе кажется — где она?

Джебрасси терпеть не мог, когда над ним подсмеивались, но ведь он и вправду знал.

— Она… она в сливном канале, вместе с остальными. С другими путепроходцами. Я должен ее найти.

— Вряд ли это будет ей полезно. Как я и говорил, события не стоят на месте. Ты должен развить полный потенциал — лишь тогда ты будешь готов воссоединиться с друзьями.

СЛИВНОЙ КАНАЛ

Патун усадил девятку начинающих разведчиков на дно канала, под двойной аркой — и торжественно оглядел каждого по очереди. Старший инструктор высился башней: он на треть превосходил по росту Кхрена, самого высокого из всех.

— Вас выбрали потому, что кровь в ваших жилах зовет вперед, — начал он; голос его звучал глубоко и печально. — Каким бы ни был ваш энтузиазм, вам потребуется помощь в походе и способность приструнить собственные амбиции. Вы неопытны, безусловно отважны, но пока что — глупы.

Перф неловко заерзал на песке, не поднимая головы, словно опасался, что все взгляды обращены на него.

— Там не будет смотрителей, которые с готовностью отнесут вас домой в случае ранения. Там вас ждет не просто боль — есть кое-что похуже смерти. Вот что обещает Хаос. За границей реальности лежит величайший вызов, когда-либо стоявший перед людьми — и к ним я отношу даже Великих Эйдолонов, будь проклята их высокомерная наглость.

Патун оглядел собравшихся, словно ожидал, что их потрясет такое дерзкое заявление, однако племя ничего не знало про Эйдолонов — великих или не очень.

Он устало махнул рукой. Тиадба заметила, что на кончике его шестого пальца — их было семь, если считать за большой палец отросток, расположенный по центру ладони — имелся розовый цветок. Пока Патун говорил и взмахивал руками, терпеливые наблюдения вознаградили ее новым открытием: цветок на деле был кластером из шести крошечных пальцев — вероятно, для выполнения особо тонких и деликатных задач. (Впрочем, Нико позднее предположил, что этими микромизинцами Высоканы чистят уши).

— Никому не дано знать, что вы увидите и испытаете. Да, имеются особенности, которые относительно неизменны и могут быть описаны, даже частично объяснены, но по большей части Хаос — это великие изменения без какой-либо причины или порядка. Примите этот факт. Опасность постоянна. Ваша подготовка всегда будет недостаточной. Однако тут ничего не поделаешь, ибо совпали желания тех, кто считает своим правом что-либо желать, — здесь он ткнул пальцем себе за спину и вверх, куда-то над тремя жилыми островами, — и инстинкт крови, который был заложен и воспитан в вас — отвага до потери смысла… — Патун тяжко вздохнул. — Как бы то ни было, вы отправляетесь. Вы уже в походе. Теперь предстоит идти вперед. У вас нет выбора. У нас нет выбора.

Тиадба произнесла странное, незнакомое слово: «Аминь». Все остальные эхом подхватили его, затем смущенно, в недоумении переглянулись.

— Что ж, позвольте ознакомить вас с тем снаряжением, которое поможет сохранить в Хаосе ваше тело и душу вместе.

Патун просвистел низкую, тягучую ноту, и рекруты встали на ноги.

Инструкторы-помощники сопроводили их в серебристую хижину-купол.

Блестящие и непонятные костюмы свисали со стен, напоминая хитиновые панцири фермерских грузопедов, только более красочные. Размером и формой они были индивидуально подогнаны к каждому члену группы, и отливали яркими тонами — оранжевыми, красными, синими, зелеными и желтыми. Это показалось странным: а вдруг надо будет прятаться от какой-нибудь опасности?

— Это лучшие экземпляры, когда-либо вышедшие из-под умелых рук Формовщиц Кальпы. Здесь, в городе, нас защищают генераторы — а в Хаосе вас будут защищать эти скафандры… в какой-то мере. Внутри поддерживаются принципы и законы, на которых зиждется жизнь, и, кроме того, они рассчитаны на сохранение вашего личностного «я» — что вполне естественно ожидать от Формовщиц, которые их создали.

— А кто они, эти Формовщицы? — спросил Нико.

— Мне подобные, — ответил Патун, — только иные. Я сам их никогда не видел.

Похоже, он не желал углубляться в эту тему.

Старший инструктор указал каждому разведчику его личный костюм и предложил надеть. Тиадба с самого начала догадалась, где ее доспехи. Она погладила жесткий панцирь — полированный, оранжевый и холодный. Броня завибрировала под ее пальцами и издала тихий, одобрительный звон.

Грейн немножко рассказывала о таких вещах, однако она никогда не говорила, что броня самостоятельно облечет конечности и торс владельца. Доспехи практически сами наделись на своих хозяев, пока те подпрыгивали и поеживались. Херца и Фринна попытались даже сорвать облачение, но у них ничего не вышло. Те, кто оделся раньше других, с ироническим беспокойством следили за нервозными ужимками своих товарищей.