— А какой он, король?

— Он? Увидишь. — как-то загадочно сказала Стефания. — Нам пора. Мастер, вы закончили?

— О да, я закончил. — сказал пожилой парикмахер, снимая с меня накидку.,

Почему сотворения? А вы представляете себе, что значит уложить в вечернюю причёску длинные, густые и непослушные волосы? Как создать из копны торчащих во все стороны (даже с учётом длины — по середину бедра) волос изящную, аккуратную причёску с распущенными прядями сзади, не длиннее середины лопаток? Когда я это увидела — не поверила.

— Стефания, у тебя есть фотоаппарат?

— А это что?

— Э… Прибор, делающий мгновенное изображение чего-либо. На память.

— А… Тогда есть. А зачем?

— Такое произведение искусства нельзя не запечатлеть.

— Вы льстите мне, леди Аника. Это просто причёска.

— Ну нет, я-то уж знаю, как трудно справиться с моими волосами. Вы — волшебник.

Одев платье, я стояла около трельяжа и пыталась рассмотреть причёску в деталях. Нет, описать не смогу. Слов не хватит.

— Вот, держи. Нажми вот эту кнопку. — сказала Стефания.

Она дала мне маленькую, не больше спичечной, коробочку с углублением посередине и тремя кнопочками сбоку: двумя с одной стороны и третьей, с другой. Нажав на неё, я увидела, как из углубления вырвался луч света. В нём оказалась я. Точнее, моя трёхмерная копия в полном облачении: платье, аксессуары, причёска — короче, всё. Яркое и точное изображение не больше ладони в высоте.

— Эти кнопочки — увеличение и уменьшение изображения. Так что теперь ты всегда сможешь вспомнить, какой была перед своим первым балом. А теперь бежим.

Поспешно запихнув коробочку в сумочку, (конечно, выключив для начала), я поспешила за Стефанией.

Мы сели в лифт, а через секунду вышли десятью этажами выше — в холле перед Тронным залом. Увидев огромные двухстворчатые двери, а за ними — зал, я забыла обо всём, не видя ни картин, ни росписей на стенах и потолке холла. ИХ было много. Человек сто — точно. А то и все двести

— Леди Аника, идёмте. Мы опаздываем. — тихо сказала мне Стефания.

— Да, Сте… леди Стефания. Конечно. — ответила я, а потом тихо добавила: — Это все или будут ещё?

— Это не все. Будет ещё столько же. Мы почти вовремя.

Мы вошли в зал и затерялись в этом море. Большая часть стояла возле стен, не приближаясь к центральной части, к тому месту, где на небольшом возвышении стоял трон. Он не был сделан из золота и украшен бриллиантами, а скорее напоминал кресло капитана какого-нибудь космического корабля, выделяясь из общей гаммы зала своим серо-стальным цветом и простой, даже угловатой, формой.

— Леди Стефания, а почему трон…

— Не похож на трон? Так распорядился король. "Управлять государством — всё равно, что управлять крейсером: ошибка в один градус занесёт тебя в другую галактику, промедление на секунду — превратит в пепел". И чтобы об этом помнить, он заменил трон на кресло капитана крейсера, сдерживавшего неравные силы пиратов до прихода регулярных войск. Крейсер выстоял, но его ремонт обошёлся в кругленькую сумму. Король лично следил за ходом работ.

Зал постепенно наполнялся людьми. И только небольшой проход от дверей и до трона оставался свободным. Мы со Стефанией стояли почти у стены недалеко от входа, но вниманием обделены не были. К Стефании постоянно подходили, здоровались, обменивались любезностями и как бы случайно просили познакомить их со мной.

— Тебе удалось произвести фурор. — сказала Стефания в небольшом перерыве между знакомствами.

— Почему?

— Тёмные лошадки при дворе — большая редкость.

Я наконец-то стала замечать тех, кто окружает меня. Надо сказать, что контингентик подобрался ещё тот. Или не так: кого здесь только не было! Представители человечества всех оттенков кожи (от голубоватого до чёрного) и волос (малиновый — не самый экстравагантный) и их немыслимых сочетаний (цвета кожи и цвета волос), гуманоиды во всём их разнообразии (зелёные человечки, великаны и т. д., и т. п.) и даже те, чьи прародители не только не были двоюродными братьями Адама: шестилапые, покрытые броневыми пластинами шипами, паукообразные, желевидные и прочее, прочее, прочее. Я уже молчу о стилях одежды и чудачестве форм

— Стефания, все они собрались только для того, чтобы принц Дерек представил им свою невесту?

— Не совсем. Это Ежегодный королевский бал. Сюда приглашаются избранные: главы семейств планет, входящих в Ландерский союз, особо важные персоны, такие, как крупные торговцы, деятели искусства, науки, просто послы соседних планет. С семьями, конечно же. Ежегодный бал — возможность показать себя и свою семью в высшем свете. Высшем из высших. Часто именно на этом балу находят достойных женихов для своих дочерей и обеспеченных невест для своих сынов. Это лучшее время для большой политики и, само собой разумеется, для умопомрачительных сделок.

— И мы попали в плен как раз накануне этого бала. Мне кажется…

Это надо было обдумать в более спокойной обстановке. Хотя, скорее всего, король сам уже обо всём догадался. Нам несказанно повезло, что тогда я сумела освободить Дерека, а он — всех нас. Кто знает, что случилось бы тогда?

Стефания явно хотела спросить меня о чём-то, но её отвлекли, а затем зал затих, заиграла величественная и прекрасная мелодия и в зал вошла процессия. Двое (очевидно, почётный эскорт) молодых, подтянутых людей с грацией диких кошек и движениями, полных силы тигра шествовали впереди. За ними, на некотором расстоянии — мужчина в неброской, но богатой одежде: тёмные брюки, светлая рубаха и тёмная приталенная куртка до середины бедра, расшитая золотом. На чёрных, вьющихся волосах — изящная корона из непонятного металла. Король. Не старый (седины ещё не было), но и молодым он не выглядел. Трудно рассмотреть человека, если впереди стоят человек десять. За ним — леди Элга, которую под руку вёл пожилой мужчина (отец?), после — несколько юношей и девушек в прекрасных классических костюмах. Среди них я увидела Дерека — о нет, не того мечника-сорвиголову, или побитого и связанного героя, а настоящего принца — фиолетовое с серебром было ему к лицу.