Шрифт:
«Наше путешествие, хоть и получившее благословение свыше, было трудным и опасным, мы часто подвергались нападениям».
Бет хорошо знала историю Первого крестового похода, ей помогли лучше узнать ее и иллюминированные манускрипты, которыми она занималась, к тому же эту тему изучали в старших классах школы. Но никогда она не читала об этом от первого лица, от лица участника тех давних событий — а кто читал?! — поэтому с головой погрузилась в текст. Согласно многим историческим источникам, огромное войско пилигримов, насчитывающее несколько сот тысяч человек, сметало всех и вся на своем пути от границ Австрии до крепостных стен Константинополя. Коренные жители Венгрии, Болгарии и Греции постепенно становились все менее гостеприимными, а затем стали и вовсе враждебными.
«Король Венгрии дал сигнал рожком, и на нас двинулся целый легион лучников и всадников. Даже Петр был вынужден отступить и укрыться в горах, там мы и скрывались какое-то время, испытывая неимоверные тяготы и лишения, до тех пор пока император Алексиус не обеспечил нам безопасный отход к своему мощно укрепленному форту на берегах Босфора».
Солнце село еще ниже, почти закатившись за горы Санта-Моники, и читать стало трудно. Бет сложила листы на колени и смотрела на Джо, который уже разрушил стены и башни своей крепости и теперь сидел среди разбросанных по траве кубиков. Сын что-то весело балаболил себе под нос — нет, он явно превосходит уровень своего развития, уже, наверное, в тысячный раз подумала Бет. Малыш вдруг поднял голову к окну спальни, и ей показалось, что она отчетливо расслышала слово «Па» — неужели? Бет проследила за направлением его взгляда и через жалюзи разглядела темный силуэт Картера, который тут же отступил в глубину комнаты. Муж пришел домой раньше обычного. Это, конечно, хорошо, но было бы еще лучше, если бы он сперва заглянул к ним на лужайку поздороваться, а уже потом пошел бы в дом переодеваться. По дороге с работы она заехала на рынок и купила прекрасные стейки меч-рыбы и надеялась, что Картер приготовит их во дворе на открытом огне.
— Хочешь зайти в дом и поздороваться с папой? — спросила Бет сынишку. — А ну-ка, попробуй повтори: «Папа»… Ну скажи: «Папа». — Джо смотрел на нее и улыбался, но не произносил ни слова. — Мне показалось, у тебя только что это получилось.
Бет опустились на четвереньки и поползла к сыну по траве. Джо так и залился восторженным смехом, и золотистые его кудряшки подпрыгивали, а Чемп с лаем описывал вокруг них широкие круги.
Зажав под мышкой листы с распечатками, Бет взяла сынишку за руку и увела с лужайки. На секунду они остановились и смотрели, как солнце опускается за гору. В каньоне за домом стало совсем темно, стайка птиц резко снялась с куста и полетела к океану.
Бет потерлась носом о бархатистую щечку ребенка — почему до сих пор еще никто не мог описать, как сладко пахнут младенцы? — и зашагала к дому. Картер света еще не включал.
Войдя в кухню, Бет тут же щелкнула выключателем и крикнула:
— Как насчет барбекю на заднем дворе?
Но Картер не ответил, должно быть, он был в ванной.
Она усадила Джо на высокий стульчик, включила телевизор — шли местные новости: еще один прогноз сухой и жаркой погоды на завтра — и начала кормить ребенка. Чемп сидел рядом и нетерпеливо ждал: когда Джо поест, тогда и его покормят. В новостях говорили о каком-то происшествии на шоссе близ Редондо-Бич. Вот одна из примет Нью-Йорка, подумала Бет, — движение на скоростных автомагистралях смертельно опасно для жизни, как правило, гонка заканчивается самым печальным образом уже через несколько сот ярдов.
Выпуск новостей завершился, и она выключила телевизор, затем сняла Джо со стульчика.
— О-о, — протянула Бет. — Кое-кому срочно нужен новый подгузник.
Похоже, Картер сегодня не в настроении заниматься барбекю. Должно быть, упал на постель и уже спит крепким сном.
Бет понесла малыша наверх, в детскую, и заметила, что Картер так и не включал нигде свет. Она переодела Джо и положила его в кроватку, затем прошла по коридору к спальне.
— Картер? — тихо окликнула она, входя в темную комнату.
Она ожидала увидеть его в постели. Но там никого не было, а в воздухе стоял специфический запах — так пахнет в лесу после сильного дождя; Бет резко остановилась на пороге. Этот запах она запомнила еще со времени жизни в Нью-Йорке, после ужасных и трудных дней, предшествовавших рождению Джо. Дней, когда само их с Картером существование омрачилось, даже находилось под угрозой, и все из-за злобного существа по имени Ариус. [22]
Она нащупала выключатель, нажала, вспыхнул свет. Постель не тронута, в спальне ни души.
22
Ариус — ангел-страж, герой предшествующего романа Роберта Маселло. (Прим. ред.)
А в ванную дверь закрыта, странно. Она приложила ухо к двери и затаила дыхание. Внутри послышался тихий шелест пластиковой занавески для душа.
— Картер? — снова окликнула она, все еще надеясь вопреки всему услышать его голос.
Но в ванной царило молчание.
Она осторожно повернула ручку — дверь была не заперта. Медленно приоткрыла ее и… да, так и есть: занавеска шуршала, раздуваясь от ветра, врывавшегося в открытое окно. После захода солнца ветер дул со стороны каньона. В ванной тоже никого не было.
Лишь запах сырой листвы, еще более сильный, чем в спальне, говорил о том, что здесь совсем недавно кто-то побывал и вышел через раскрытое окно буквально за секунду до ее появления.
Внизу хлопнула дверь.
— Дорогая? — окликнул ее Картер, и Бет услышала, как он уронил тяжелый рюкзак на пол в прихожей. — Угадай, кого я привел к нам на обед?
— Ты в приличном виде? — раздался снизу голос Дела. — Если нет, немедленно спускайся к нам!
Бет плотно затворило окно в ванной, потом вернулась в спальню.