— Она беспокоится о вас.

— О, она не любит меня. Она любит маму и дедушку. Вы говорили с дедушкой?

— Нет… только поздоровались.

— А как старый Лукас?

— Почему у вас все старые?

— Потому что они старые.

— Действительно, им не по десять лет. А теперь уходите, пожалуйста. Я хочу спать.

— Утром расскажете мне всё, что было.

— Да нечего рассказывать.

— Я думаю, что вы ходите на эти вечеринки, чтобы найти богатого мужа.

— По-моему, у большинства этих мужчин уже есть жёны, — сказала я с улыбкой.

— Всё, что вам нужно сделать…

— Что?

— Убить их, — сказала она. — Спокойной ночи, Крэнни. Увидимся утром.

И она ушла.

Меня охватило беспокойство. Что на самом деле на уме у этого ребёнка? Что она знает? И сколько напридумывала? Я не переставала думать о матросе.

* * *

Когда я на следующий день встретилась с Лукасом, то всё ещё колебалась — рассказать ему обо всём или нет. Но как только мы уселись за стол, он первым делом сказал:

— Теперь давай выкладывай. Что у тебя на уме? Почему ты не расскажешь? Ты ведь давно хотела это сделать. И поэтому сейчас мы здесь.

— Лукас, мне действительно нужно сказать тебе… Только сначала пообещай, что не сделаешь ничего, что я не прошу тебя делать…

Он озадаченно посмотрел на меня.

— Это как-то связано с чем-то, что произошло на острове?

— Да…

— Джон Плэйер?

— Да. Но он не Джон Плэйер, Лукас.

— Это меня не удивляет. Я знал, что там есть какая-то тайна.

— Обещай мне, Лукас. Прежде, чем я расскажу тебе, я должна заручиться твоим обещанием.

— Как я могу обещать тебе, если не знаю, чего обещать?

— А как я могу тебе рассказать, если ты не пообещаешь?

Он вымученно улыбнулся.

— Хорошо. Я обещаю.

Я сказала:

— Это Саймон Пэрриваль.

— Что?

— Да. Он покинул Англию на том корабле, заняв место одного из палубных матросов.

Лукас смотрел на меня во все глаза.

— Я хочу доказать его невиновность, — искренне сказала я, — …чтобы он смог вернуться домой.

— Это… всё объясняет.

— Да. Но я думала, что если расскажу тебе, ты можешь счесть своим долгом сообщить всё властям или кому-нибудь ещё.

— Об этом не беспокойся. Я же ведь обещал. Расскажи поподробнее. Наверное, он открылся тебе на острове, пока я лежал, не в силах двигаться.

— Да, так оно и было. Ты должен знать ещё кое-что. Он был в гареме, вернее рядом, работал в саду. Я рассказала тебе, как подружилась с Николь, а он стал другом главного евнуха. Ну, он — Саймон — сумел завоевать расположение главного евнуха, и ради него и Николь тот помог мне и Саймону бежать вместе.

Лукас лишился дара речи, настолько всё было для него неожиданным.

— Нас высадили у Британского посольства. Я пошла туда и со временем вернулась домой. Саймон не решился вернуться сюда, а собирался добраться до Австралии.

— И с тех пор ты о нём ничего не слышала?

Я покачала головой.

— Теперь я понимаю, почему у тебя появилась эта сумасшедшая идея доказать его невиновность.

— Это не сумасшествие. Я знаю, что он не виновен.

— Потому что это сказал тебе он?

— Нет. Я хорошо узнала Саймона.

Он помолчал несколько секунд, потом сказал:

— А не лучше ли было бы вернуться и встретиться лицом к лицу с действительностью? Если он не виновен…

— Он точно не виновен. Но как это доказать? Все считают его виновным.

— И ты думаешь, что сможешь переубедить их?

— Лукас, я знаю, что есть способ сделать это. Обязательно должен быть. Если бы только мне удалось найти ответ.

— Для тебя это самое важное в жизни, не так ли?

— Да. Я хочу этого больше всего.

— Понятно. Ладно, а какая польза от того, что ты играешь роль гувернантки у этого ребёнка?

— Я живу в том доме. Вижу людей, которые связаны с этим делом. Это способ…

— Послушай, Розетта. Ты рассуждаешь нелогично. Над твоим разумом господствуют эмоции. Ты пережила фантастические приключения, попала в мир, далёкий от реальности, и поэтому мыслишь не совсем здраво. То, что с тобой произошло, было драматичным… ты и представить себе такого раньше не могла. Благодаря единственному шансу, тебе удалось выбраться из гарема. Теперь ты считаешь, что жизнь и дальше будет дарить тебе удачу. В гареме ты находилась как в тюрьме. Теперь же ты в другом плену — в плену своих собственных мыслей. Ты — пленница своего воображения. Считаешь, что тебе удастся разгадать это убийство, когда и так всё ясно. Невиновные редко прячутся от правосудия. Не забывай это. Своим побегом он объявил себя виновным. Нужно мыслить логически, Розетта.