— Гувернантка Кейт уволилась несколько неожиданно, и, естественно, мне не хотелось бы, чтобы её занятия прервались на слишком долгий срок.

— Да, конечно. Должна вас предупредить, что никогда раньше не преподавала.

— Ну, все с чего-то начинают.

— Вашей дочери восемь, кажется… Или девять?

— Только что исполнилось девять.

— Скоро ей понадобится продвинутое обучение. Вы планируете в ближайшее время отправить её в школу?

Я увидела, что в зелёных глазах отразился страх. Она представила себе, как её дочь выгоняют из одной школы за другой?

— Пока мы про школу не думали.

«Мы»? Надо полагать, это Тристан, отчим девочки.

Она тем временем продолжала:

— Миссис Форд говорит, что у вас хорошо получается управляться с детьми.

— Видимо, она имела в виду близнецов. Но им только по четыре года.

— Ах, да… Тренкорн Мэнор. Вы там гостите. Мы, кажется, встречались? Те овцы… Через какое ужасное испытание прошёл мистер Лоример. Это жуткое кораблекрушение.

— Да, — отозвалась я. — Я тоже была в кораблекрушении.

— Какое ужасное испытание! Но, к счастью, вам пришлось не так плохо, как бедному мистеру Лоримеру.

— Да, действительно, мне повезло больше.

Она несколько секунд молчала, демонстрируя сочувствие, а потом живо произнесла:

— Мы будем так рады, если вы согласитесь у нас работать. Кейт было бы так полезно, если бы её учила… леди. Миссис Форд говорила, что вы получили превосходное образование.

— Ничего особо выдающегося.

Разговор проходил совершенно необычно. Казалось, я всё время подчёркиваю, что ей не следует меня нанимать, а она была намерена во что бы то ни стало это сделать.

— У нас тут очень хорошая детская. Знаете, здесь уже много поколений детей выросло. Почему-то это… чувствуется.

Мои следующие слова явно её испугали:

— Наверное, мне следует увидеться с вашей дочерью.

Этого ей совершенно не хотелось. В зелёных глазах отразился страх. Она явно решила, что стоит мне только взглянуть на маленькое чудовище, и я откажусь. Мне было её почти жаль. Ей так хотелось найти для дочери гувернантку — чуть ли не любую гувернантку.

— Её, конечно, может и не оказаться в доме, — сказала она.

— Я считаю, что прежде, чем принимать решение, нам надо встретиться, — настаивала я, давая ей понять, что это моё требование, а не просьба.

Она неохотно позвонила в колокольчик, и через несколько секунд появилась горничная.

— Приведите, пожалуйста, мисс Кейт, — приказала леди Пэрриваль.

— Слушаю, миледи.

Леди Пэрриваль казалась настолько испуганной, что я невольно начала тревожиться, что увижу. Если она совершенно невыносима, решила я, по крайней мере я смогу осмотреться. Если всё будет настолько плохо, я всегда смогу последовать примеру предыдущих гувернанток и уволиться.

Когда она появилась, я была довольно приятно удивлена — но, возможно, потому, что ожидала чего-то худшего.

Девочка была очень похожа на мать. Волосы у неё были немного менее яркими, глаза — чуть менее зелёными. В них ощущался какой-то оттенок голубизны — возможно, из-за того, что на ней было синее платье. Ресницы и брови у неё были немного выцветшие — поразительную красоту её матери подчеркивали тёмные брови и роскошные ресницы. Но сразу же было ясно, что она — истинная дочь своей матери.

— Кейт, милочка, — обратилась к ней леди Пэрриваль, — это мисс Крэнли. Если тебе посчастливится, она станет твоей новой гувернанткой.

Девочка кинула на меня оценивающий взгляд.

— Мне не нравятся гувернантки, — сказала она. — Я хочу уехать учиться в школу.

— Это ведь не очень вежливо, правда? — мягко спросила леди Пэрриваль.

— Да.

— А разве мы не должны быть вежливыми?

— Может, вы и должны, мама. А я не хочу.

Я рассмеялась и смело сказала:

— Вижу, что нам надо многому учиться.

— Я никогда не учусь, если не хочу.

— Это ведь, кажется, не очень умно.

— Почему?

— Потому что вы останетесь невежей.

— Если захочу быть невежей, так и буду.

— Решать, конечно, вам, — спокойно ответила я. — Но я ещё не слышала, чтобы умному человеку хотелось остаться невежей.

Взглянув на леди Пэрриваль, я увидела, что её страхи по поводу того, что я откажусь от её дочери, ещё увеличились.