– Можно войти? – небрежно произнес Эдуард, оттесняя ее от порога и не дожидаясь ответа. Входную дверь он за собой захлопнул.

Светлана, как зомбированная, прошла за ним в собственную гостиную. Он с интересом разглядывал обстановку.

– Хорошо живешь, – одобрительно произнес он и взял с пианино фотографию Риты в серебряной рамке сердечком. – Хороший ребенок. Хорошо учится?

– Да, – резко ответила Света. – Все у нас хорошо.

– А у нас – нет. У нас все нехорошо. Моя девочка никогда не пойдет в школу и не скажет «папочка».

– Чего вы хотите?

– Вах! Ты не понимаешь. Немножко совести. Большая потеря – достойная компенсация.

– Мой бывший муж вам сказал, что заплатит.

– А кто сказал, что он тебе муж? У тебя есть бумажка? Он тебе – никто. Что он сказал, тебя не касается. Сама собираешься компенсировать мое горе?

– У меня нет денег.

– Как же так? Квартира есть, машина есть, а денег нет. Это все деньги – квартира и машина.

– Нам что, на улице жить?

– О! Жить! Ты хочешь, чтобы твой ребенок жил! Хочешь? А что ты делаешь для этого?

– Вы угрожаете моему ребенку?! – Голос Светланы сорвался на визг. – Да вы что, не знаете, что это преступление? Я в милицию сейчас позвоню.

– На! – Эдуард протянул ей телефон. – Звони. Я тут с тобой спокойно разговариваю, пусть приедут, посмотрят. А почему твоя дочка из школы не придет, я откуда знаю? Ты давай звони. Посидим, подождем.

– Чего ты хочешь от меня, урод? – Светлана бросила телефон и с ненавистью посмотрела на Эдуарда.

– Как ты меня назвала? – Эдик толстой рукой сжал сразу все лицо Светланы. – Ты плохая, грубая женщина. Я это не люблю.

– Пусти. – Она резко вырвалась, но тут же оказалась в цепких объятиях, пахнущих потом и дорогим одеколоном.

…Через двадцать минут он поднялся с дивана и, сопя, застегнул штаны. Она смотрела на него в полной панике.

– Думай, женщина. Время пошло.

Он вышел, оставив открытой входную дверь. У Светланы не было сил шевельнуться, даже когда она услышала чьи-то шаги. Она только натянула на колени юбку. На вбежавшего в комнату мужчину смотрела, как ко всему готовая жертва.

– Кто сейчас вышел из вашей квартиры? – спросил широкоплечий мужчина с ярко-синими глазами. – Это человек, ребенок которого погиб по вашей вине?

– Да, – прошептала Света. – Кто вы?

– Меня зовут Олег. Я родственник Николая. В общем, я в курсе. Решил к вам заглянуть, вижу… Меня опередили. Где дочь?

– В школе.

– Что говорил этот тип? Дочке угрожал?

– Да.

– Где школа? Какой класс? Как зовут девочку? Быстро!

…Когда Олег вылетел из квартиры, Светлана сползла с дивана на пол и тихо заскулила.

Николай дождался, когда Юля уйдет на работу, и набрал телефон Надежды.

– Это я. Вы узнали меня? Я хотел спросить: вы говорили с Олегом?

– Не звоните мне больше и не приезжайте. У меня были эти бандиты.

– И что? – Телефон задрожал в руке Николая.

– Они будут сами искать Олега. Из-за вас. Они вас выследили. Олег сказал, им нельзя платить и в милицию нельзя обращаться. Я больше ничего не знаю. У меня плохо с сердцем…

Николай слушал короткие гудки, его сердце колотилось в такт.

Он вошел на кухню и хмуро посмотрел на мать. Та ответила ему ничего не выражающим взглядом.

– Ты не собираешься мне помочь? – спросил он.

– А что я могу сделать? – ответила Лидия.

– Значит, ничего. И заначки у тебя нет? И то дело, которое я по твоей просьбе провернул, ничего не меняет. Так?

– Ну, откуда заначка, сынок, мы ж такие неэкономные. А то дело… Так толку-то пока в нем… Не наша очередь, как говорится.

– Так. Отмаз по полной программе. Не знаю даже, как с тобой говорить…

Он подошел к раковине, открыл холодную воду и долго пил прямо из-под крана. Потом резко повернулся к матери.

– А если так поговорить. Отчего это тетка Мила так скоро померла. Вроде они этого не ждали. А тут хоп – и все. Ты ведь вроде к ней собиралась…

– Ты про что, сынок? Я сестру Людмилу месяц, наверное, не навещала перед ее смертью.

– Точно? А где ты в тот день была? Я пришел вечером, тебя не было.

– Ну, мало ли. Делов у меня полно. Ты к чему вообще?

– Слушай, мать. Мне терять нечего. Мне лимон нужен. Баксов. Срочно. Не найдешь, пойду к следователю, который дело это ведет, и все про твои планы расскажу.

– А ты пойди. Я сразу во всем признаюсь. Скажу: я сестру убила. В тюрьму пойду. Не такая у меня сладкая жизнь, чтоб я чего-то боялась. А в тюрьму пойду, чтоб тебя за тетку не посадили. Как потянут они ниточку, так и узнают, кто на самом деле в тот вечер у нее был. Я или ты.