– И к какому выводу ты пришел? Что он запутал следствие и соскочил?

– Слава, у меня нет начальства, которому я должен впереди паровоза выводы свои докладывать. Чтоб потом дружный коллектив по коридорам от хохота валялся. Полагаю, твой проницательный взгляд с хитринкой говорит о том, что ты растягиваешь удовольствие. Наверное, вы обнаружили Олега в его конторе, на рабочем месте.

– Ну, вчера вечером он там точно был. Ну а день, говорит, провел на объектах, мобилу где-то уронил, не стал номер восстанавливать. Где он ночевал, когда вы с Катей заходились в плаче, я как-то не интересовался. У меня подруг нет, которых бы это волновало.

– Смотрю я на тебя и понять не могу: ты чего сияешь? Ты дело раскрыл? Или меня на косяке поймал? Радуешься чему?

– Сережа, я вижу, ты не в духе. Знаешь, если бы я переставал радоваться из-за того, что дела раскрываются, я бы… Ну, не знаю. Может, в монахи постригся. А ты?

– Я бы просто постригся. В принципе. В парикмахерской. Только некогда. Прошу, не начинай насчет того, кого и как ноги кормят. Давай серьезно, а? Что там со шприцами получается?

– Да то, что мы и ожидали. Пакет аптечный, в нем упаковки, по одному. Отпечатки Надежды, Олега, Стаса, чьи-то еще, видимо, аптекарши.

– Отпечатки на пакете?

– И на самих шприцах. Точнее, на их упаковках. Ну, аптекарша складывала, Надежда нашла, возможно, вынимала, смотрела… Потом Олег смотрел. Есть ли отпечатки того человека, который их принес… Возможно, есть. Конкретной аптекарши, чтобы проверить, у нас нет.

– Понятно. Возможно, есть… Как ты думаешь, зачем Олег их к нам принес?

– Ну, мы вроде решили. Законопослушный, прямой человек, офицер, должен принести улику, он ее и принес… Что-то у тебя перестало сходиться?

– Да не то чтобы… Офицер, улика… Конечно. Но не так он прост, как выясняется, чтобы при случае не развести нас с тобой как ментовских лохов. Нет у меня ничего пока, я вообще под него не рою, сам знаешь, я в деле с его стороны. Да и не был он ни на каких объектах, телефон потерял, потому что так ему было надо. Ну, скажи, вот если бы ты потерял мобильник, чтоб ты сразу бросился делать?

– Деньги занимать у тебя. На новый.

– Так. Я забыл на минутку, с кем говорю. А потом?

– Симку бы восстановил. Я без нее только маме могу позвонить. А вот тете или, к примеру, тебе – уже нет. Не держу номера в голове.

– Ну!

– В каком смысле?

– Он не стал восстанавливать номер. У него новый теперь. Там нет в контактах вообще никого, понял? Проверил я в офисе оператора.

– А откуда ты… Ну, ясно. Хотел спросить, откуда ты узнал, в каком офисе какого оператора нужно искать, потом вспомнил, что ты продвинутый сыскарь…. Да. Интересно. А что ты вообще сказать хочешь?

– Ничего. Кроме того, что говорю. Ты сам заметил выше, что это интересно. А возвращаясь к шприцам, вот о чем я подумал. Олег хочет точно знать, кто их подложил. Тогда он поймет, с какой целью. Полагаю, Стаса он исключил. Иначе их не принес бы. Ну, Катю, конечно, тоже исключил. А вот других родственников-знакомых, возможно, нет. Двоюродную сестру жены, к примеру, племянника этого, мрачного боксера, или невесту Стаса – Аню. Может, даже Надежду…

– Получается, нам нужно получить отпечатки боксера и его матери? Ты это хочешь сказать?

– Они не помешают, конечно. Могу к ним зайти, чаю попить, если хочешь. Оснований для того, чтобы их опять вызывать, вроде нет… Да и не хотелось бы людей лишний раз тревожить…

– Угу. Особенно боксера. Серега, буду тебе благодарен, честно. Если стыришь у них во время чаепития чашки, ложки, салфетки – после экспертизы получишь товар в лучшем, стерильном виде. Ну, тебе ж он не помешает в хозяйстве.

Стас в последний раз весело помахал им рукой и пошел к взлетной полосе. Олег прижал к себе Катю.

– Ты совсем замученная, бледная. Я тебе даже чаю не дал выпить. Пойдем в кафе.

Он заказал кофе, бутерброды, сок. Сам ни к чему не притронулся. Глаз не сводил с нее.

– Твой самолет через три часа… Плохой я, наверное, человек. Сына отправил спокойно, а тебя… ну, просто с душой от себя отрываю. И не могу оторвать. И вроде мы редко виделись, да еще с такими проблемами. Но я всегда знал: если совсем прижмет, ты там, у себя. Я подъеду, ты выйдешь… Да, собственно, что это я? Дела раскидаю, к тебе во Францию подскочу. Там нам точно никто не помешает… Катюша, давай номер снимем на час. Мы успеем.

Катя аккуратно допила свой кофе, поставила чашку на блюдце, прикоснулась к губам салфеткой.

– Олег, за три часа мы успеем вернуть или продать путевку. Я не полечу.

– Об этом даже не заикайся. Понимаешь, я не хочу тебя грузить… Но дело серьезное. Речь идет о твоей безопасности. Ну, то есть конкретно тебе ничего не угрожает, просто у меня возникла одна ситуация. Короче, не исключено, что на меня захотят воздействовать… И ты можешь оказаться жертвой.

– Я это поняла сразу. Ты Стаса отправил, меня собрался от кого-то прятать. Но я хочу с тобой остаться.