Оберон угрожающе зарычал, хотя продолжал держаться за спиной Тани.

— Брансвик не стоит того, чтобы его защищать, — сказал Горбун. — Он туп, как пробка, это надо понимать.

Жаба нахмурился. Таня подумала, что сейчас он набросится на Горбуна — за то, что тот проговорился, назвав имя товарища, — но этого не произошло. Ей стало ясно, что вожак гоблинов был трусом, предпочитающим иметь дело исключительно с легкой добычей. Увидев, что она с презрением смотрит на него, он ухмыльнулся.

— Можешь самодовольно улыбаться, но когда-нибудь придется за все рассчитаться, — сказала Таня, сама не понимая, как у нее вот так сразу складно получилось.

Жаба перестал улыбаться, отхаркался и плюнул в Таню; желто-зеленая слюна едва не задела ее.

— Ты сегодня много чего наболтала. Оставь нас, пока и тебе не перепало.

Таня посмотрела в его полное ненависти лицо и решила, что и правда, лучше уйти. Она взяла книгу, открыла калитку и, обойдя гоблинов стороной, пошла к лесу. Но успела сделать всего несколько шагов, когда неуверенный голос окликнул ее:

— Здесь красный цвет поможет тебе защищаться, но в лесу нужно многого опасаться.

Таня резко обернулась. В воротах стоял Брансвик, прижимая к лицу окровавленную ткань.

— Что ты сказал? Ты там что-то видал?

Однако Горбун не дал Брансвику ответить, утащив его в сад и с силой захлопнув калитку. Девушка постояла в раздумье, хотя понимала, что возвращаться и расспрашивать гоблинов бесполезно. Это предупреждение, скорее всего, стоило Брансвику новой взбучки.

Таня шла по траве, покрытой сверкающей утренней росой; влага проникала в сандалии, и ноги быстро промокли. Усевшись рядом с зарослями орешника, она услышала журчание текущего неподалеку ручья. Оберон плюхнулся рядом, и она ласково погладила его по голове.

В глубине леса прозвучал выстрел. Таня поняла — это охотится Уорик. Последовали новые выстрелы, постепенно затихая в отдалении. За спиной в кустах кто-то шуршал. Оберон потрусил к маленькому ручью и принялся лакать кристально чистую воду. Таня зевнула, потянулась и раскрыла книгу. Вспомнив, что читала прежде, она сразу же обратилась к оглавлению — и нахмурилась. Вместо перечня статей и номеров страниц там было множество слов и чисел, не имеющих никакого смысла. И то же самое на всех страницах: абсолютно непонятный текст. Все содержимое огромного тома — в том числе бесценные сведения о фэйри — оказалось полностью перемешано. Со стоном отчаяния Таня вспомнила, как, вытирая лицо Брансвику, выпустила книгу из рук. Пока она была занята, Горбун, видимо, и навел порчу.

Теперь от книги не было никакого толку.

В кустах хрустнула ветка. Таня вздрогнула.

— Эй? — окликнула она.

Молчание.

Таня мысленно выругала себя. Это, наверное, какое-то дикое животное — может, олень. Снова треснула ветка, уже ближе, потом послышался шелест. Насторожив уши, Оберон принюхался.

Из кустов выскочил кролик, прямо под нос псу, и помчался дальше по воде. Оберон радостно залаял — и бросился в погоню, через ручей в глубину леса.

Таня вскочила, все еще сжимая в руках книгу.

— Оберон! Вернись!

Куда там! Он не собирался возвращаться, пока не поймает кролика. Потом кто-то еще продрался сквозь кусты, и Таня снова вздрогнула.

— Ты!

Фабиан робко отряхнул с волос и одежды траву и листья, его обычно бледное лицо пылало.

— Зачем ты шпионишь за мной? — закричала Таня.

— Я не шпионю. Я просто ищу… ну… бабочек и все такое.

— Это ты называешь наблюдением? Ты следишь за мной!

С сердитым вскриком Таня бросила бесполезную книгу на землю. Фабиан не сводил с нее удивленного взгляда.

В отдалении прозвучал новый выстрел. Бросив на Фабиана последний сердитый взгляд, Таня пошла на звук.

— Ты же не собираешься туда? — спросил он.

— Благодаря тебе у меня нет выбора, — выпалила Таня, чувствуя, как злость снова берет верх. — Мой пес там, и Уорик тоже — с ружьем!

Она зашагала быстрее, оставив ошеломленного Фабиана позади.

— Благодаря мне? Я-то тут при чем?

Таня повернулась и накинулась на него.

— Я объясню тебе, при чем тут ты. Ты так усиленно шпионил за мной, что спугнул в кустах кролика, и теперь Оберон гоняется за ним по лесу!

— Ну… ему вовсе не обязательно было гнаться за ним…

Фабиан замолчал, как бы обдумывая что-то или принимая решение, а потом бросился догонять Таню.

— Я пойду с тобой. Но если Уорик узнает, что мы были в лесу…

— У тебя будут неприятности посерьезнее объяснения с Уориком, если с моим псом что-нибудь случится! Я… я…

Она замолчала, почувствовав, что глаза обожгли слезы.

— Мы найдем его, — сказал Фабиан. — И уж конечно, Уорик не станет в него стрелять…