Девушка-портье вызвала менеджера, и уже знакомый нам высокий блондин пулей вылетел навстречу агентам.

— Кто-то из наших гостей нуждается в помощи? — спросил он заговорщическим шепотом. — Неужели… «Она»?

— Не она, — пояснила Лиз, — но человек из ее команды. Госпожа Ундербургер. Роберта Ундербургер.

Менеджер и хорошенькая портье глубоко задумались.

— Что-то я ее не припомню, — произнесла портье.

— Внешность у нее самая простая, как будничный день, — сообщил Бобо, доставая фото. — Нам нужно срочно ее разыскать, это вопрос жизни и смерти.

— Возможно, она заболела, — вставила Лиз, надеясь, что ее не будут расспрашивать о деталях.

— Если понадобится, мы охотно вызовем ей врача, — сочувственно произнес менеджер.

— Это серьезное заболевание, — выпалила Лиз, тут же вообразив себе несчастного врача, которому придется разбираться с проявлениями стихийной магии.

— У нас тут с медициной все в порядке, — гордо заявил менеджер. — Взять хоть университет Тулейн…

— Вы нам разрешите заглянуть в ее комнату? — прервал его Бобо. — Насколько помню, она проживает в номере 2153 вместе с другой женщиной, которая тоже из группы мисс Кенмар. Может быть, Роберта уже у себя, прошмыгнула мимо вас незаметно? Она девушка застенчивая…

— Ну разумеется. — Менеджер исчез в своем кабинете и тут же вернулся со связкой ключей. — Вдруг она в обмороке…

Лиз покосилась на коллегу. Найти Робби в номере и без сознания было бы сказочным везением.

У встречной горничной они спросили, есть ли кто в номере 2153. Та покачала головой. Менеджер постучался. Никто не отозвался. Тогда он открыл дверь запасным ключом. Лиз с облегчением узрела самый обыкновенный, безобидный хаос, вполне характерный для временного жилища двух дам. На кроватях и тумбочках набросана одежда. В шкафу — чемоданы и сумки в количестве, которое для одного человека было бы чрезмерным. Лиз присмотрелась к ярлыкам на ручках. Ага, несколько чемоданов принадлежат Робби. Причем они пусты. Слава Небесам, девушка не собрала вещи и не удрала из города. Пока еще нет.

Менеджер наблюдал за действиями агентов с живым интересом. Наконец, Лиз была вынуждена капитулировать — ничто в комнате не помогало угадать, куда Робби могла отправиться в печальном настроении.

— Полагаю, мы выяснили все, что нам нужно, — произнесла она. — Большое спасибо за содействие.

— Всегда рад услужить нашим гостям, — учтиво раскланялся менеджер. Лиз понимала, что на самом деле он имел в виду Фионну.

— Мы должны доставить мисс Робби к специалисту по ее болезни. Если она здесь появится, просто дайте нам знать. — Бобо схватил с тумбочки ручку и блокнот, наскоро записал номер своего мобильного телефона и вручил менеджеру. — Тут мы маху дали — отпустили ее со стадиона одну. Дело очень серьезное. Пусть она нам позвонит, как только появится.

— С удовольствием, — воскликнул менеджер, убирая листок в нагрудный карман. — Можете на нас положиться!

— Я в вас никогда и не сомневался, — церемонно произнес Бобо.

То же самое поручение Бобо дал швейцару.

— Здесь мы сделали все, что могли, — сообщил он коллеге. — Ну как, продолжаем поиск?

— Концерт вот-вот начнется, — возразила Лиз, глянув на часы. — Лучше вернуться в «Супердоум». Мы знаем, что мишень — Фионна. Наш пост — рядом с ней.

— Ладно, понадеемся, что там не заготовлено новехоньких капканов по нашу душу… — пробормотал Бобо, одним взмахом руки останавливая такси.

От коктейлей и дружеской заботы Кена Робби немного раздухарилась и принялась на манер девочки-подростка расписывать недостатки Фионны. Лицо, фигура, манеры, слава, деньги — на взгляд Робби, все в Фионне было не так. И все, что ни возьми, доказывало — судьба несправедлива. Как эта выдра смеет быть высокой, талантливой, красивой и богатой сразу? За какие такие достоинства ей дарят все эти шмотки? Тоже мне, принцесса… И сколько же на свете идиотов — миллионы! — которые готовы ей ноги мыть и эту воду пить! Даже Ллойду мозги запудрила — а уж он-то, казалось, мог бы рассмотреть, что кроме кривляния и слоя штукатурки… Или он не знает, что волосы у нее не от природы зеленые?

Кен прилежно поддакивал и улыбался, краем глаза поглядывая на часы. Надо привезти ее в «Супердоум», хитростью протащить за пульт, запустить свою собственную технику и не вылететь самому с работы, пока порученный ему Армагеддон не осуществится. Мистера Кингстона на кривой козе не объедешь. Скоро надо двигать на стадион. Не сейчас — она пока дерганая, работать не сможет, — но вскоре. А пока пусть треплет языком. — Если убрать Фионну с дороги, он обратит на тебя внимание. Ты… — Кен замялся, пытаясь выдумать правдоподобный комплимент. Сказать по чести, к Робби он дотоле особо не приглядывался, если не считать ее подверженности магическому воздействию и общей внушаемости. Ее внешность не располагала к поэтичным сравнениям, да и вообще ни к чему, кроме сухой констатации фактов: один нос, два глаза. Голос… гм, голос как голос. В отличие от Фионны она не сводила с ума сексапильностью, не завораживала безудержной силой страстей. — Ты… ты умная. Ты все делаешь, как надо, я давно заметил. Сценарий знаешь наизусть, все включаешь тютелька в тютельку, ни секундой позже, ни секундой раньше. У тебя феноменальная память. Такое редко встречается.

— Вот-вот, — вымолвила Робби. Голос у нее срывался. — Я, значит, мастер своего дела. А толку-то! Между прочим, профессионал я, профессионал, а сегодня уходила — и ничего не вырубила. Пульт так и греется, все тумблеры включены. Представляешь? Обычно я все на автопилоте выключаю. Ну не идиотка ли! Совсем как тогда в Дублине, когда тот бедный парень на репетиции ума лишился…

Плечи у Робби задрожали. Кен испугался, что она сейчас расплачется. Только нюней ему и не хватало. А уж если она начнет болтать про того проныру в Дублине… Да, в Дублине Кен дал маху, нечего сказать. Если его раскусят, влипнет он крепко. Стоит кому подслушать… Тем временем Робби и впрямь разревелась, вздрагивая всем телом. Надо ее остановить. Кен дружески пожал ее запястье.