— Я покажу, что мы нашли.

Дарби шла за ним по коридору, гудевшему, как растревоженный улей, на тысячи голосов, к которым примешивались телефонные звонки и звуки факсов.

Банвиль привел их в большой конференц-зал, где они уже собирались, чтобы обсудить детали поимки Странника. Стулья были сдвинуты в угол, чтобы освободить место для демонстрационных стендов на колесиках. Таких стендов там насчитывалось около дюжины, и на каждом были фотографии нескольких женщин, размером восемь на десять.

— Сегодня утром специалист из компьютерного отдела взломал защиту на ноутбуке Бойля, — сказал Банвиль. — Все фотографии, которые хранились там, вы сейчас видите. Мы перенесли фотографии на компакт-диски и распечатали их. К счастью, все фотографии Бойль хранил в папках, обозначенных по названиям штатов, в которых он побывал. Вероятно, Бойль, покинув Бэлхем, подался сюда.

С этими словами Бойль остановился у стенда с надписью «Чикаго». На верхней фотографии была изображена женщина с лучезарной улыбкой. Ее звали Табита О'Хар. Она пропала третьего октября тысяча девятьсот восемьдесят пятого года.

Ниже висела фотография Кэтрин Десоуза, находящейся в розыске с пятнадцатого октября восемьдесят пятого года.

Затем Джаниз Бикени, исчезнувшая двадцать восьмого октября восемьдесят пятого.

Кроме того, там были еще четыре женщины, но их фотографии не были подписаны. Итого семь женщин, и все они числятся в розыске.

— Где они похоронены? — спросил Куп.

— Не знаю, — сказал Банвиль. — Мы не нашли карту.

Дарби перешла к следующему стенду — «Атланта». Тринадцать пропавших женщин и, если верить сопроводительной информации, все они были проститутками.

Следующей остановкой Бойля был Техас. За два года в Хьюстоне пропали двадцать две женщины. После Техаса Бойль наведался в Монтану, а потом во Флориду. Дарби сосчитала фотографии на двух стендах — двадцать шесть исчезнувших женщин. Ни имен, ни дат, одни только снимки.

— Мы обратились в полицейские службы по всей стране, — сказал Банвиль. — Они будут пересылать нам по факсу или электронной почтой документы по розыскным делам. Мы будем работать вместе. Но на это уйдут недели, а может, и месяцы.

Дарби нашла стенд с пометкой «Колорадо». Наверху висела фотография Кимберли Санчез, а под ней еще восемь снимков.

— Я до сих пор не могу разобраться в истории о нападении, которую нам рассказал Мэннинг, — сказал Банвиль. — Вы думаете, это был Бойль?

— Да, — ответила Дарби.

— То есть он уже тогда начал готовиться к тому, чтобы «повесить» это дело на Славика. Но зачем понадобились такие сложности с инсценировкой покушения?

— Бойлю необходимо было, чтобы Мэннинг контролировал ход расследования, — сказал Куп. — Я думаю, именно поэтому они заложили бомбы в госпитале и лаборатории. Чтобы классифицировать взрывы как террористический акт и на основании этого передать дело федералам.

— Позволив тем самым Мэннингу дергать за ниточки, — добавил Банвиль.

Дарби кивнула.

— Конечно, мы можем ошибаться. К сожалению, два человека, которые могли бы развеять наши сомнения, мертвы.

В комнату заглянул коп:

— Мэт, у нас тут звонок поступил. Детектив Пол Вагнер из Монтаны. Говорит, это срочно.

— Скажи, что уже иду. Пусть подождет. — Банвиль повернулся к Дарби. — Сегодня провели вскрытие тел Мэннинга и Бойля. Мэннинг был тем человеком, который проник в твой дом. У него микроперелом на левой руке. Я подумал, что тебе стоит об этом знать.

Банвиль оставил их одних среди фотографий исчезнувших женщин. Дарби разглядывала стенд с пометкой «Сиэтл». Новые фотографии пропавших без вести женщин, новые стенды с помеченными и непомеченными карточками, выстроившиеся вдоль длинной стены…

— Взгляни-ка на это фото, — сказал Куп Дарби.

На стенде висело шесть снимков с улыбающимися женскими лицами. На стенде не был указан штат. Женщины тоже остались неопознанными.

— Судя по прическам и одежде, фотографии были сделаны где-то в начале восьмидесятых, — заметил Куп.

Женщина с бледной кожей и светлыми волосами показалась Дарби знакомой. Похоже, она уже где-то видела лицо этой женщины…

И тут она вспомнила. Это была блондинка, чью фотографию принесла ей сиделка. Она нашла ее, когда перебирала вещи, которые Шейла отдала на благотворительность. Дарби тогда показала эту фотографию матери. Это дочь Синди Гринлиф, Регина. В детстве вы с Региной играли в одной песочнице. Они переехали в Миннесоту, когда тебе исполнилось пять. Каждое Рождество Синди присылает мне открытки и вкладывает в них фотографии Регины.